– Да нет, не за это.
Я заерзал в попытке найти более комфортную позу. А она снова обратила на меня свой взгляд.
– Интересно, а за что тогда?
– Гадкое вино я притащил, по вкусу напоминает коробочное.
Прежде чем выдать ответ, она скривила губы, ей, кажется, сейчас все равно, ей хорошо и без этого, ну еще бы…
– Я бы так не сказала. Просто на вкус и цвет товарища нет.
– Да, наверное, – эту краткую фразу я неприлично растянул, чем опять вызвал ее внимания. Я залпом выпил остаток стакана, от чего Реджи подняла бровь.
– Алкаш…
– М-м?
– Да нет, ничего. Еще вина?
– Не откажусь, если оно не такое гадкое.
Она безмолвно подняла свой чуть пухлый зад и подошла к холодильнику, находившемуся в этой же комнате. Вина хватило еще на некоторе время, и я снова принялся разглядывать, как она изящно делает маленькие глоточки. Ее пухлые губы, которым нет равных в поцелуе, соприкоснулись и сжались, для того чтоб вкусить след подсохнувшего на них вина.
– Что ты опять так смотришь на меня? Опять просто?
– Нет, просто нравится.
– Просто?
– Ага.
– Ты меня пугаешь.
– И тебе это нравится. – Она в очередной раз покривила улыбку.
– Что ты хочешь этим сказать?
– А как думаешь сама?
– Отвечай!
– Я хочу тебя.
Реджи едва не подавилась вином.
– Опять?
– А я не переставал хотеть тебя. Твои губы сводят меня с ума, что говорить обо всем остальном, говорит моя эрекция. – Щеки Реджи залились краской, их без труда удалось разглядеть в этом полумраке. Я продолжил: – Иди ко мне.
Она отхлебнула еще вина, но сделала глоток больше обычного и поставила стакан на пол. Теперь наши ноги переплетаются, и мы еще в вещах гладим друг друга, мне нравится, что она сверху и ее грудь слегка касается меня, признаться, это возбуждает меня еще больше. Она охотно раздевает меня, по-прежнему оставаясь сверху, футболка уже сброшена, и теперь она отлипла от моих искусанных губ и, целуя меня, спускалась ниже, ловко одной рукой спуская с меня штаны. Это безумно приятно, я периодически покрываюсь гусиной кожей, но в этом случае не от холода. Каменный стояк уверенно смотрелся в ее руке и, кажется, она испытывает удовольствие не меньше моего. Она засунула его в рот и принялась искусно водить языком по всей длине.
– Подожди!
– Ты куда?
Она вскочила так быстро, что когда я поднял голову, в комнате ее еще не было.
– Сними пока штаны, а я сейчас.
Я повиновался ей, находясь в недоумении от происходящего, мне не привычен тот факт, что не я руковожу ансамблем, а являюсь его составляющей.
Она вернулась, а в ее руках были стаканы непонятно с чем. Она отхлебнула с правого и поставила их на пол, затем она намеревалась продолжить начатое. И как только она открыла рот и погрузила в него мой член, меня всего передернуло от необычного кайфа. Горячий минет был чем-то новым и необычным, позволяющий найти новый пик удовольствия и наслаждения. Такого еще не было, чтоб я настолько искренне стонал и извивался. Она вновь наклонилась к краю дивана и отхлебнула из стакана. Ее губы были холодными, и когда она взяла член в рот, я убедился, что мне не показалось. Холодный, такой контрастный минет. Да что она себя позволяет, никогда до этого случая не чувствовал себя сучкой, которую так ублажают. Охотник впервые стал дичью.
Немного погодя она вновь наклонилась к полу и возвратилась на место. И прежде чем продолжить, я уже тогда понял, от исходящего тепла, что сейчас будет, и думаю, хоть бы не кончить, не сейчас. Мне вновь пришлось сдерживать эмоции, что непривычно для меня, но как бы я не старался, часть их вырывалась наружу и описывала мое небесное состояние.
Сражаясь с переполняющими эмоциями внутри меня, ничего не оставалось делать, как только скинуть ее и самому приступить к ублажению Реджи, что доставит мне не меньшее удовольствие.
Повалив ее на лопатки, я навис над ней и склонил голову, дразня ее воздушным поцелуем, умиляющее желание Реджи поцеловать меня только подстегивало. Она просит всем видом, чтоб я, наконец, прильнул к ее губам, и я это делаю, чтоб усыпить ее бдительность, чтоб резко опять прервать поцелуй и продолжить дразнить воздушными посылами. Вновь я страстно поцеловал ее и крепко сжал ногами в области таза, поддерживая правой рукой ее шею.
– Поиграем?
– Что? – тяжелые вздохи вперемешку со словами вырвались из нее.
Я хитро улыбнулся и побрел вниз, продолжая гладить и задирать ее футболку, она прекрасно понимает, что сейчас предстоит, и вся дрожит от предвкушения. Задрав футболку наверх, я окутал ее тело сотнями поцелуев от груди до пупка, она каждый раз вздрагивала, когда я сжимал пальцы на ее ребрах. Постепенно спускаясь вниз, кончиками пальцев я вернулся к Реджи и продолжил ее целовать, уже неторопливо, но не менее чувственно. Мне нравится ее состояние, когда я вожу ладонью по краю впавшего животика и иногда, невзначай пропускаю руку в лобковую зону.