Маргарита
Конечно, я знала, что жизнь неспроста обвиняют в непредсказуемости, но никогда не думала, что однажды обнаружу себя стоящей подле морга с воздушным шариком в одной руке и мороженым в другой. А мой муж будет смотреть на меня так, что я начну опасаться, как бы он не овдовел раньше времени.
Между прочим, когда Влад предложил мне руку и сердце, я сначала отказалась из гуманных соображений. Даже аргументировала:
- Ты не был бы со мной счастлив.
- Зато ты бы со мной была.
Тут я задумалась. Какова вероятность, что на пути когда-нибудь возникнет ещё один такой ид… романтик? Мне было всего восемнадцать лет, но я уже понимала, что при моём паршивом характере нужно либо не выпендриваться с замужеством, либо не выпендриваться по жизни; и я сомневалась, что потяну второе. Лучше уж выскочить замуж, чем потом жалеть об упущенном опыте. Вдруг мне понравится? Если же супружеская жизнь не заладится, или я по-настоящему в кого-то влюблюсь, всегда можно развестись.
Мы росли в одном дворе, нельзя сказать, что Влад не представлял, на что шёл. Он на год старше меня. После школы сходил в армию, за это время его отец с мачехой продали две двухкомнатные квартиры (в одной из которых, доставшейся от деда, был прописан Влад; не знаю юридических подробностей), купили четырехкомнатную. А вернувшемуся Владу заявили: будем жить все вместе – вместе-то веселее, правда? Что-что? Если женишься? Приведёшь жену сюда.
Явно рассчитывали, что Влад свалит и оставит свою жилплощадь им – отцу, мачехе и младшему брату. Однако Влад внял совету и после свадьбы привёл жену, то есть меня, к себе домой. Я в принципе не слишком церемонюсь с людьми, а с роднёй Влада не церемонилась вовсе, не видя ни единой причины для, так сказать, смягчения приговора.
Первые дни приёмная свекровь ещё лелеяла надежду сделать из меня покладистую невестку, но быстро отказалась от светлых мечтаний.
Пример. Вечер, я сижу в гостиной, смотрю фильм. Марина Андреевна предлагает переключить на её любимую передачу, которая вот-вот начнётся. Я отказываюсь, мотивируя это тем, что: а) я первая «заняла» телевизор, б) на кухне есть ещё один, пусть не такой большой. Марина Андреевна обвиняет меня в нахальстве, я обвинение категорически отвергаю:
- Это называется де-мо-кра-ти-я. – Киваю на экран. – Нравится – смотрите вместе со мной, не нравится – никто не держит, идите на кухню и там включайте любую программу. Свобода выбора.
Не представляю, почему я такая. Психологических травм, потаённых страхов, скрытых комплексов у меня нет; семья благополучная, родители отличные. Хорошо, что у них есть ещё одна дочка и сын, более жизнерадостные и добродушные. А то ведь обидно, наверное, если единственный ребёнок, в которого все силы и душу вложили, оказывается неласковой букой. Иной раз я сама себе не рада. И ведь не скажу, что не люблю родителей, брата и сестру. Люблю. Но всякие нежности – не моё, хоть ты тресни. Прямо слом шаблонов, учитывая, что я – белокурое создание с небесно-голубыми глазами. Если уж совсем честно, то от природы я русая, но волосы обесцвечиваю с подросткового возраста, и стереотипы прочувствовала наравне с натуральными блондинками. По-моему, мифы о глупых блондинках придумали завистливые брюнетки. Или отвергнутые поклонники.
Через два года отец и мачеха Влада умоляли о размене квартиры, клятвенно обещая взять на себя все расходы. Они бы раньше начали умолять, да, видимо, надеялись, что парня надолго не хватит и он скоро со мной разведётся.
Да, не сразу я сообразила, что Влад не такой уж идиот или романтик. Ему хотелось насолить семейке; уж не знаю, рассчитывал ли он изначально на столь масштабный успех предприятия.
Когда у него появилась своя квартира, он, полагаю, не стал бы сильно возражать против развода. Но я, чувствуя себя использованной, не спешила облегчать ему жизнь сразу. И вообще, Влад меня устраивал.
Я чрезмерно тяжело привыкаю к людям, а его, как-никак, знаю чуть ли не с рождения. Человек он далеко не плохой. Судя по всему, Влад сам искренне верил в свои слова, когда, зовя замуж, обещал мне счастье. Он подошёл к делу удивительно ответственно для его возраста, честно старался, и у него получалось. Счастье это ведь не обязательно фейерверк в глазах каждый день. По-моему, если тебе не на что особо жаловаться, и ты всем доволен, можно считать себя счастливым.
Как-то я подхватила страшенный грипп и свалилась на четыре дня. Все четыре дня Влад ухаживал за мной и разрывался между работой, учёбой, домашним хозяйством (на уровне «купить-приготовить-протереть»), забегами по аптекам. На пятый день он свалился сам – от усталости. Мне к тому времени стало получше. Помню, как разглядывала Влада, без задних ног дрыхнувшего на диване, и думала, что он у меня, оказывается, очень даже симпатичный. В смысле, Влад, не диван. Хотя и диван был ничего.