Теперь у нас была другая семья. Влад постепенно раскрывался. Выяснилось, что от природы-то он парень весёлый и компанейский. Я за него радовалась, однако была благодарна, что он не тянет меня в эти свои компании.
Влад стал поздно приходить домой, часто уезжал по выходным. Это могло быть признаком наличия любовницы, а то и любовниц. С другой стороны, он - хороший работник, ответственный и добросовестный; вполне вероятно, что действительно задерживался у себя в строительной конторе, а в выходные отдыхал, не нарушая ни одной из десяти заповедей.
Потом начались звонки. Сначала Владу, и он всегда выходил из комнаты, дабы ответить – прошипеть что-то в мобильный. Затем мне. Звонила некая Виктория, заявляла, что у них с Владом великая любовь, что он хочет уйти к ней, да жалеет меня, и слёзно просила не мешать их счастью.
- Владик, ты понимаешь, что это идеологически неправильно – когда любовница звонит жене, рыдает в трубку и умоляет не отнимать ненаглядного? Должно ж быть наоборот.
- Никакая она мне не любовница, - окрысился Влад.
Он бы предпочёл, чтоб я ревновала, скандалила, заламывала руки и восклицала: «Как ты мог, подлец?!» В сценах мало приятного, зато приятно осознавать, что жена к тебе подлинно неравнодушна. Была б я поумнее, для проформы поинтересовалась бы, как эта Вика выглядит, с работы Влада она взялась или ещё откуда-то; надрывно так, на полувсхлипе. Однако тогда я не видела смысла в скандале. Единственное, чего муж от меня дождался, это требование сдать анализы на ВИЧ, гепатиты и заодно сифилис – мало ли чем Виктория могла его одарить, я хочу быть спокойна за своё здоровье.
Влад взбеленился, по-настоящему. Сроду его таким не видела. Впервые за одиннадцать лет брака, да что там – почти за тридцать лет нашего знакомства я и Влад реально орали друг на друга.
Мы два дня не разговаривали. Подошло время моего отпуска, и я полетела в Таиланд, о чём давно мечтала и на что давно копила. У нас с Владом редко совпадают отпуска, и мы оба считаем, что хотя бы пару раз в год нужно отдыхать друг от друга.
Настроение у меня было отнюдь не «отдыхательное», хотя я пыталась убедить себя в обратном. Я понимала, что вокруг немыслимая красота, интересная культура, полнейшая экзотика. Но всё это воспринималось как картинка из телевизора – видишь, да не чувствуешь, я словно жила на фоне огромного экрана, изображение на котором не становилось реальнее ни от близости, ни от размеров.
В отеле было полно соотечественников, русская речь слышалась на каждом шагу и, что хуже, частенько у меня над ухом – некоторые соотечественники отчего-то жаждали пообщаться. Я ускользала подальше, но за завтраками и ужинами оставаться в одиночестве не получалось, поскольку народу набиралось немало, за любым столиком сидело по нескольку человек, даже в самое раннее время. Господи, ну почему нельзя есть молча?! Или хотя бы не приставать с беседами к посторонним?
За первым ужином я оказалась в компании двух супружеских пар, одна была постсреднего возраста, другая принадлежала к молодёжи. Первые рассказывали про дачу, детей и про то, как отравились в самолёте, вторые описывали свою недавнюю, невообразимо шикарную свадьбу (язык чесался полюбопытствовать, сколько денег они взяли в кредит и как долго потом будут отдавать, потому что на богачей ребята никак не смахивали). Я отвлеклась от собственных размышлений, когда старший «супружник» пару раз повторил моё имя, притом назвал он меня Ритусей.
- Купите себе комнатную собачку и её называйте хоть Ритусей, хоть Ритулей, а я – Маргарита. К малознакомым людям принято обращаться по полному имени, а знакомиться с Вами ближе я не собираюсь, так что соблюдайте элементарные правила вежливости.
Больше мы за одним столом не сидели.
На завтраке снова попались сотрапезники, которым не терпелось о себе рассказать. Ради приличия они поспрашивали обо мне – как зовут, из какого города, замужем ли. Нет, блин, обручальное кольцо на безымянном пальце просто так ношу! На лице моём не дрогнул ни один мускул, когда я сказала, что замужем была, но совсем недавно овдовела – застукала мужа с любовницей, убила обоих и теперь скрываюсь от российского правосудия в Таиланде. Соседи по столу неуверенно похихикали, как бы давая понять, что оценили шутку (или что очень надеются, что это шутка), но продолжать болтовню со мной не рискнули.