На следующий день позвонил Влад и злобно поинтересовался, какого такого лешего к нему только что приходил участковый и проверял на наличие признаков жизни. Вот оно, международно-межведомственное взаимодействие! Какая бдительность, какая оперативность!
- Он на слово поверил, что ты не покойник, или пришлось доказывать, справку у терапевта брать?
- Да иди ты! – выплюнул Влад.
Раньше он никогда меня не посылал, и от того, что конечный пункт маршрута не озвучивался, легче, в общем-то, не становилось.
- После тебя, родной. Заодно и дорогу покажешь.
Неделя отпуска прошла неплохо, однако всё с тем же экранно-ненастоящим ощущением. Соотечественники перестали донимать разговорами, хотя новобрачная знакомка сделала ещё одну попытку поведать подробности свадьбы, но я отшила и попытку, и новобрачную. Ей, вероятно, нравилось думать, что это из зависти. На самом же деле я отродясь не грезила о пышной свадьбе. Ребёнком и подростком побывала на нескольких таких мероприятиях (родители таскали, некуда было деться) – не воодушевилась. Куча людей, половину которых я едва знаю, а треть и знать не хочу. Тамада с дурацкими конкурсами; всякие «Совет да любовь» сквозь умилённые сморканья. Тосты, когда каждый вставший будет нудить про «Вместе и навсегда» и непременно нажелает кучу детей в приказном порядке. А потом обязательно еле подымется какая-нибудь престарелая родственница, у которой следующим праздником явно будут собственные поминки, и тоже примется бормотать поздравления – вяло, долго и бессвязно. Оно мне надо? Мы с Владом попросту пришли в загс к назначенному времени, оба в повседневной одежде, и расписались.
Телефонный разговор сердца мне не разбил, но расстроил. Рано-рано следующим утром я, в составе сборной русскоязычной группы, укатила в большую экскурсию по стране. Экскурсия предполагала посещение нескольких городов, осмотр рукотворных и природных достопримечательностей, переезды на автобусах, а в паре случаев и на слонах, ночёвки в маленьких отелях. Вернуться в собственные отели нам предстояло на третий день.
Меня по-прежнему не отпускало ощущение экранности происходящего. Не получалось по-настоящему сосредоточиться на окружающей меня экзотической яркости. Я была задумчива, рассеянна, и в первый же день утопила свой сотовый в реке, через которую мы переправлялись на слонах. Взбрело в голову быстренько сделать снимок на память – и вот результат, сама виновата. Родня не должна поднимать панику, я их предупредила, что пускаюсь в вояж до четверга. Рассказы гидов я усваивала машинально, без эмоций. Теперь и на телефон не буду отвлекаться. Может, самое время хорошенько подумать?
Если судить объективно, я действительно не лучшая в мире жена. Не тяну на богиню домашнего очага. Не романтична. В ужинах при свечах не вижу никакой пользы, кроме экономии электричества. Что, между прочим, весьма неплохо – я, как эколог, всей душой за бережное отношение к ресурсам. Когда слышу песню, в которой исполнительница просит любить её долго-долго, не могу отделаться от мысли о рекламе «Виагры». Ещё я не чувствительная. Когда, например – и не дай бог, - разбивается самолёт или случается теракт, не охаю и не ахаю. Нет, клянусь, я б рыдала как никогда, если б это могло вернуть хоть одну жизнь. Но увешивать свою страницу в соцсети соболезнованиями и траурными картинками – зачем? Погибших это не воскресит, их близких ни на грамм не утешит. А душещипательные песенки в таких обстоятельствах только бесят. Недавно после крушения самолёта вечерние новости начали со слезливого клипа – включили песню сразу после заставки. Меня такая злость разобрала! Звёзды нашей эстрады пели про то, как это распрекрасно – просто жить. Клип в знак траура? Вы, мать вашу, серьёзно?! Людям, которые несколько часов назад потеряли родных и близких, прильнули к экрану с тревогой и, может быть, слабой надеждой, вы показываете фальшиво-проникновенные холёные физиономии, исполняющие песню, заклишированную до такой степени, что плеваться хочется? У кого-то вся жизнь рухнула, а вы тычете им в лицо таким подарочком? Считаете, родителям, потерявшим детей, детям, лившимся родителей, жёнам, оставшимся без мужей, мужьям, ставшим вдовцами, хоть сколько-то полегчает? Типа «Эх, хорошо поют, жизнь-то и впрямь продолжается. Где моя гармонь?» Или тут попкорновый драматизм для широких масс, чтоб народ проникся трагизмом ситуации? Я считаю это фарсом, меня в ответ считают бесчувственной. Мне казалось, что Влад всеобщего мнения не разделяет, но вдруг я ошибалась?
Да, я бываю резкой. Зато у меня есть чувство юмора. Я не высасываю из мужа деньги – и в голову не приходило, что Влад должен покупать мне шубы или машины, оплачивать косметологов и заграничный отдых. Фразу «Ты обязан меня содержать!» мне было бы стыдно и подумать, не то что произнести вслух. Мне даже цветы не надо дарить (опять же, экономия минимум дважды в год – на 8 марта и День Рождения) из-за моих экологических взглядов. Я слежу за собой, стараюсь достойно вести домашнее хозяйство. Я очень уважаю мужа, и не бросила бы его, если б он заболел или стал инвалидом. Я никогда не пыталась переделать Влада, изменить по своему вкусу. Раз ему нужно что-то большее, что-то, чего я дать не могу, – грустно, но не приковывать же его к батарее, чтоб сохранить брак. Каждый имеет право стремиться к собственному счастью.