- Ничего, государыня, - улыбнувшись ответил канцлер, взглядом внимательным по королеве скользнув, кровь на руках её замечая.
- Лекаря позовите, срочно! - крикнул он кому-то за дверью и тут же раздались торопливые шаги, удаляющиеся от королевских покоев.
- Присядь, ты раненая государыня! - быстро произнес он, к королеве приближаясь и в кресло её усаживая.
Быстро оценив её состояние, мужчина только покачал головой.
- В охране был предатель, государыня, как выяснил - сразу к тебе кинулся, вовремя поспел.
Глубоко вдохнув, женщина как-то растерянно взглянула на израненные ладони, чуть нахмурившись.
- Быстро они действовать начали... - пробормотала она и, глубоко вздохнув, взглянула на мужчину и нахмурилась. - Тебе меня порадовать тоже нечем. Они и к ней добрались? - уточнила она, чуть пошевелив пальцами и сразу ахнув от резко боли.
Кровь из потревоженных ран тотчас потекла к запястьям, пропитывая рукава платья. И от этого зрелища женщина вздрогнула, медленно понимая, что, если бы не князь ей бы не выжить, если бы не право его в любое время к ней являться - смерть бы ей. От этой мысли стало холодно, захотелось обхватить себя руками по-женски горько расплакаться, но Мария лишь медленно выпрямилась, беря себя в руки, поднимая взгляд к мужчине. Он создавал сильную королеву, в которой не должно было быть место женской слабости. И пусть сдержать дрожь полностью не удалось, ни слезы не покатилось по бледной щеке, не затуманило взор.
- Они воодушевлены, - пожал плечами канцлер, едва заметно усмехнувшись. - Она - символ для них. А ты своими действиями ещё и мученицу из нее сделала. Но на месте ее нет.
Мужчина присел на корточки рядом с креслом, осторожно взял женщину за запястье и вложил ей в руку свой батистовый платок.
Спина снова воспротивилась таким неосторожным и необдуманным действиям, заставив мужчину тут же поднялся на ноги.
Отдать королеву в руки медика и домой. В постель, вытянуть ноги, намазать спину целительным бальзамом, расслабиться и отдохнуть.
Взглянув на свои руки, женщина только глубоко вдохнула.
- Но разве у меня был выбор? О том, кто она знали многие благодаря длинному языку Разумовского. Что же мне нужно было делать: убить ее или быть может мне не стоило делать этого, - подняв руки, женщина взглянула на мужчину. - Быть может не стоило его останавливать.
Глубоко вдохнув, женщина качнула головой, осторожно прижимая платок к ладоням. Как она не видела другого выхода тогда, так не видела его сейчас. Девочка, вопреки своему желанию, оказалась флагом для недовольных.
- Отдохни, друг мой, ты знатно потрудился, пора и мне заняться делом, - все же произнесла она, взглянув на мужчину.
И пусть за окном была ночь, пусть до рассвета было еще достаточно времени, Мария понимала, что не имеет больше права отдыхать. К утру уже нужно было определиться, что делать, как усмирить зарождающееся восстание.
- Как прикажете, - коротко поклонился князь. Но на выходе остановился и обернулся.
- Ваше величество, если успеем найти девочку раньше, чем ваши противники - пускай подпишет бумагу, всенародно заявит, что не хочет править и достойной королевой вас считает. Так оно вернее будет. А от имени и я бы не отрёкся.
Губ женщины, до того напряженно сжатых, все же коснулась легкая улыбка.
- Может я не так уж безнадежна, друг мой, думала о том же. Только найти бы ее... - протянула она и, глубоко вдохнув, взглянула на мужчину. - А ты отдыхай, князь.
И ничего, казалось бы, в тоне женщины не изменилось, только немного, едва заметно теплее стал. Не были они, вопреки молве людской, никогда любовниками, но никого ближе этого человека у Марии никогда не было. Его спокойный холодный взгляд никогда не пугал ее, даже в первую встречу, когда юная девушка только прибыла к двору и случайно столкнулась с великим канцлером, она не испугалась, не опустила взгляда. Едва ли тогда она, проданная королю, как залог мира, показалась ему хоть сколь-нибудь занимательным человеком, но южанка эту встречу помнила. Помнила и спокойную, мимолетную мысль, что к этому человеку она готова повернуться спиной и, если он посчитает нужным ударить ее - примет удар покорно, как наказание за допущенную ошибку.
Волнения в стране не оставили равнодушным никого. Вся столица гудела, обсуждая похищение из тюрьмы принцессы.
И только одному человеку, казалось, не было до всего этого дела.
Николай Орлов заперся этим вечером у себя, прогнав прислугу прочь и с остервенением снова взялся за работу. Два месяца. Два месяца после ареста Маргариты мужчина провел как в бреду, он ходил к Разумовскому, уговаривал его спасти девушку, пытался пробиться на прием к королеве, но все было тщетно.