Содрогаясь от рыданий, девушка с трудом поднялась на ноги.
Слезы застилали глаза, мир вокруг был одним размытым пятном, она больше не видела ничего, кроме истерзанного тела той, которая заменила ей мать.
Внезапно острая боль пронзила сердце. Мир перед глазами потемнел и перестал существовать.
- Маргарита! - голос сорвался на крик.
Комната, где должна была отдыхать Марго пустовала. Сперва Алексей, ставший было на ноги просто замер на пороге, не веря своим глазам. Как так? Она должна была быть здесь! Неужели ее нашли, ее снова упрятали в темницу!
От этой безумной мысли стало дурно. Пошатнувшись, мужчина ухватился за дверной косяк, осмотревшись. Нет, ее не могли забрать, это безумие!.. Но на этом безумие только начиналось. Его окончание ровными строками легло на лист плотной бумаги, на котором его маленькая храбрая Марго извинялась перед Орловым.
Ушла.
Она могла, она имела право уйти, но куда же могла пойти беззащитная юная девушка сейчас, когда имя Маргариты Борисовны начало собирать людей, недовольных южанкой на троне. Куда?!
Алексей не знал. Он вообще ничего не знал, кроме того, что не может оставаться здесь больше ни мгновения. Выронив записку, мужчина спешно развернулся, в лихорадочном возбуждении натягивая одежду, затягивая пояс с саблей. Быстрее, быстрее вперед!
Куда? Сердце поведет, ее он найдет на другом конце света!
Словно обезумевший метнулся он к двери, прикрытой перед уходом Орловым. Метнулся куда-то в сторону, вперед по улице, гонимый гончими: Виной и Страхом. В этом безумии мужчина едва ли обратил внимания на пристальное внимание пары конников, что проводили его взглядами.
Не обратил внимания даже когда его окликнули.
- Разумовский!
Не услышал просто, гонимый вперед и вперед, за туманным ориентиром, зов которого заглушали слабость и боль в груди.
- Граф Разумовский, стоять!
Резкий окрик как что-то неважное. Ему бежать, бежать вперед нужно, а не оборачиваться на грохот копыт и крики за спиной.
Маргарита! К ней, за ней, он нужен ей, она нужна ему...
Резкий толчок в спину настиг безумца у самой площади, сбивая с ног. Куда бы не вел его туманный зов, на том путешествие и было окончено.
Опустевший дом, такой знакомый и родной, встретил Орлова могильной тишиной. Ещё когда ноги его не коснулись земли он понял, что произошло непоправимое.
Спрыгнув с коня, даже не подумав о том, что лошадь надо привязать, Орлов бегом бросился к дому и так и замер на пороге.
- О, Боже...
Запах крови заставил мужчину отшатнуться назад и прикрыть нос рукавом. Весь паркет был залит кровью, повсюду были трупы.
- Разумовский! - прорычал он, сжимая кулаки. Он знал этих людей, хорошо знал их и теперь, из-за одного паршивого болтуна все они были мертвы.
- Марго!
Мысль о том, что она может быть среди них заставила сердце пропустить удар. Нет, нет, нет. Не может быть, не правильно, не справедливо.
Не помня себя от страха за неё, мужчина бросился вглубь комнаты. Каждый раз, когда взгляд его натыкался на новый труп сердце больно сжималось и каждый раз мысль о том, что это не она немного облегчала эту боль.
Едва не сходя с ума от тревоги, Николай выскочил на балкон.
Фрау Мюллер была там.
- Боже... - вид её истерзанного тела вызвал дрожь даже у медика, привыкшего видеть трупы. Трупы - да, но не тела мертвых друзей.
- Клянусь, я убью тебя! - обращаясь у невидимому Разумовскому, прошептал Орлов, глубоко вздохнув.
Взгляд его метнулся ниже и всё в душе оборвалось. Там лежала она. Маргарита.
Бросившись к ней, мужчина бережно положил ее голову себе на колени и тут же облегчённо вздохнул.
Жива. Слава Богу, жива.
Прижав бесчувственную девушку к себе, мужчина ощутил, как на душе становится спокойнее. Спокойнее, не смотря на тела друзей, которые уже никогда не сядут с ним за один стол.
Нужно было уходить отсюда и чем скорее, тем лучше.
Подхватив Маргариту на руки, Николай решительно зашагал к выходу. Он вернётся сюда. Вернётся и похоронит друзей так, как полагается, но сначала убедиться, что Маргарите ничего не угрожает, что она в надёжных руках. И что до неё не доберутся ни королева, ни канцлер, ни аристократия, ни, тем более, проклятый Разумовский.
Новая бессонная ночь, новый день полный тревог. Не было пока открытого восстания, не стал штурм тюрьмы первой ласточкой переворота. Тихим был ропот, но все же слышным. Имя Маргариты уже не угрожало, лишь нависало тяжёлой дымной завесой, поймать край которой не удавалось. Чтобы привести мысли в порядок, Мария вышла на улицу, в парк. Здесь, под сенью старых деревьев все тревоги казались далёкими и ненужными. Хотелось просто присесть под деревом и слушать шорох листвы, который уносил бы мысли прочь от проблем. Но на это не было времени.