Его. Все его вина и доверия ему, предателю нет.
- Маргарита... - только и смог он произнести, ладонь ее к сердцу прижав. - Если смогу я хоть каплю вины искупить, скажи лучше, чтобы биться оно перестало. Без тебя невыносимо мне, смысла в жизни моей нет и не нужен мне смысл другой кроме тебя.
Тихо произнес он, но серьезно. Без надрыва и боли, только извещая ее. Вот так просто и легко, что решись она на шаг задуманный, не долгой будет их разлука. За ней последует и примет всякое наказание за предательство свое в мире ином.
Губы поджав, девушка лишь головой покачала.
- Просто береги себя, Алексей Григорьевич, да обещай, что глупостей творить не будешь, что бы не случилось, - серьезно ответила Маргарита, внимательно на любимого взглянув.
- Пообещай мне, - твёрже повторила она, в глаза ему заглянув. - Что бы не случилось, что бы дальше не было.
Но мужчина нахмурился только, глядя на нее пристально.
- Ты что такое удумала, Маргарита Борисовна? - медленно спросил он, из рук ее ладони не выпуская. - Что бы ни случилось, я за счастье твое голову сложу, за улыбку твою сердце вырву. Я все сделаю, чтобы вину загладить, слугой, рабом тебе буду! - с жаром произнес он, глядя в глаза девушки.
От тона ее страшного, от взгляда безжизненного грудь пронзила острая боль. Нет! Не за тем он из этой тьмы к свету, к ней вернулся, чтобы отпустить любимую туда же.
- Вот и пообещай мне, ежели случится что - не станешь глупить и на рожон лезть не станешь, - тяжело вздохнув, с нажимом повторила она. Упрямый был Алексей, до чёртиков упрямый, а только она упрямее.
- Что бы я не задумала, а пообещай, что беречь себя будешь. Просто пообещай мне, Алёша...
Девушка осторожно коснулась кончиками пальцев его небритой щеки и улыбнулась. А внутри грудную клетку словно разрывал острыми когтями кто-то, наружу просился, ребра ломая. Судорожно вздохнула девушка и глаза на секунду прикрыла, слезы предательские остановить пытаясь.
- Да помолись за меня, за душу мою грешную и свечку поставь. Больше некому.
Рита вперёд подалась и поцеловала его в губы. Затем легко вскочила с кровати и быстро к выходу пошла, даже не оглянулась. Боялась оглянуться, от решения своего уже отступить готова была и боялась этого.
- Маргарита! - крик громкий и отчаянный покатился по коридору. - Не смей, Рита!
Загрохотало что-то в комнате, ещё слабым больным оброненное, но ему и дела до того не было, готов был ползком, как угодно за любимой угнаться, только бы уберечь ее от самой себя.
В комнату метнулись стражи, но и они не могли заставить успокоиться мужчину, что с яростью и отчаянием звал девушку. И ещё долго, нагоняя ее, коридорами неслось вслед отчаянное, умоляющее «Маргарита!». Звук величественного имени, в который отчаявшийся человек вложил и боль, и страх за нее и мольбу.
Живи! Только живи, ради всего святого и проклятого, живи и да падут небеса, да раздвигается твердь, только живи...
Глава 7
Дела, дела, дела.
К боли в спине добавилась ещё и головная.
Неделю уже доверенный человек в стане врагов не выходил на связь и это настораживало. Но сегодня на одну головную боль стало меньше. Не только Иван, сын покойного графа Альери, засланный канцлером в стан врага, на связь вышел. В третий раз перечитав послание от герцога Збарыжского, князь усмехнулся. Не забыл старый герцог услуг, оказанных ему когда-то канцлером, да и новость, что настоящая Маргарита Милославская нашлась и что она на стороне королевы, да ещё посулы разные, сделали своё дело.
- Ваше величество! - дверь в кабинет королевы канцлер открыл сам. - Ваше величество, герцог Збарыжский прислал письмо.
Мгновенно поднялась с места женщина.
- И что пишет? - с какой-то опаской взглянув на бумагу в руках мужчины, уточнила она.
И пусть не могла королева разъезжать по стране, оттого уставала не меньше. Залегли тени под глазами, осунулось лицо, движения стали быстрее прежнего. Знала Мария, что никогда любимицей судьбы не была, знала, как ветренна удача и каждое мгновение была готова к новым горестям. А после встречи с Маргаритой так и вовсе потеряла сон.
Слишком юная, слишком чистая, слишком хрупкая для мира власти. А ее последние слова... Они не давали покоя Марии, но сейчас о том думать времени не было.
- Ровно то же, что и мой осведомитель. - улыбнувшись, канцлер протянул королеве письмо. - Самозванку держат в его особняке и уже представили знати, завтра они собираются показать её народу. Герцог был другом Николая и наставником Бориса, я хорошо его знаю. Ваш муж отнял у него всё. Я, с позволения вашего величества, пообещал герцогу вернуть все, что у него отняли. Разумеется, после того, как всё решится в вашу пользу.