Шум толпы заглушил собственные мысли. Роптали ли, радовались люди? Маргарите было всё равно, а только кончилось бы всё скорее.
Толпа шумела и её шум напоминал шум прибоя, рокот волн.
В помещении стало слишком душно, слишком тяжело дышать. Не обращая внимания на взгляды придворных, Андрей Алексеевич вышел из зала и медленно направился к выходу в королевский парк.
Победа... Ещё одна победа, ещё одна на длинном пути, который ему предстоит пройти. Довести до конца начатое Николаем, а после - на покой.
Его ждут яблони, тихое загородное поместье, где под большим дубом поросла травой могила жены, его ждёт покой.
Глубоко вдохнув прохладный воздух, канцлер вдруг ощутил влагу на лице. Улыбнувшись, мужчина поднял голову к небу и прикрыл глаза.
- Снег... - тихо прошептал он и глубоко вздохнул. - Хороший знак, значит, угодное Богу дело делаем.
Мужчина провел рукой по лицу, ещё раз глубоко вздохнул и сломанной куклой рухнул на землю, лишившись последних сил.
Глава 8
Великий князь Андрей Алексеевич Воронов-Троицкий умер. Эта весть принесла пополам горя и радости. Ушел железный канцлер, второй, если не первый по влиянию в стране человек.
Эта весть, такая неожиданная и страшная слишком сильно ударила по королеве. Нет, не впала Мария Станиславовна в тоску, не забыла о стране. Напротив, с жаром взялась за дела. За те, что раньше откладывала, за те, что брал на себя ее верный друг. И в суете этого круговорота она едва нашла минутку для принцессы. Для письма с коротким: «Подумай ещё раз, у тебя все впереди.»
Не останавливала, не неволила, только устало советовала, с письмом передав документы на особняк в столице и земли фрау Мюллер. То, что было ее по праву.
Да вот только письмо до адресата не дошло. Как только позволили ей уйти, Рита оказалась за воротами дворца. Совсем одна, опустошенная, уничтоженная и усталая.
До этого жизнь была слишком милостива к ней. А теперь, слишком много горя вдруг разом свалилось на хрупкие плечи. Все, что она знала, весь мир был уничтожен. Все, кого она любила - мертвы. Вместе с ними, там в Высоково, умерла и ее душа.
Не видя ничего перед собой, Маргариту просто шла и не знала куда. Ноги сами привели её к мосту, что тянулся через реку.
Какое-то время она просто стояла, глядя на чёрную гладь воды, такую безмятежную, манящую, зовущую... Глубоко вздохнув, девушка крепко ухватилась руками за перила и перелезла на другую сторону.
И мир словно замер для нее. На мосту не было никого. Никого кроме одинокой хрупкой фигурки на пороге смерти, что уже ждала ее, звала и манила покоем. В этом застывшем мире никто не смел ступить на мост, никто не замечал этой фигурки, точно ее уже не было, точно в мире не было ничего сильнее смерти.
Почти.
- Маргарита! - крик громкий и отчаянный взорвал ее выстрелом.
Едва ставший на ноги, Алексей бежал так, как никогда до того. И пусть босые ноги о мостовую сбились в кровь, пусть первый снег все гуще падал, а порывы ветра холодили саму душу, мужчина бежал так, как умеют бежать только сумасшедшие или влюбленные. Те, кому нет дела ни до смерти, ни до рока.
Осунувшийся, с лихорадочно горящим взглядом, на мгновение он только замер у начала моста. В одних брюках, да расстегнутой рубашке он не ощущал холода. Какое ему было дело до того, что снова пускается снег, когда там, на мосту, почти сделав шаг, застыла его снежинка. Одинокая и потерянная снежинка, которую к этому шагу толкнул он.
Предатель, подлец, ничтожество.
- Рита, нет! Умоляю, я сделаю все, чтобы ты забыла этот кошмар, чтобы он не коснулся тебя, чтобы ты жила. Я положу жизнь к твоим ногам, буду твоим слугой до последнего дыхания, только не делай этого! Пусть этот чертов мир рухнет, с его государствами и коронами, со всем богатством и титулами, все пусть рухнет, только ты живи! - шагая вперед, к ней, прерывисто, хрипло произнес он. Только бы успеть, схватить, уберечь.
Пальцы, что она готова была уже разжать, судорожно сжались на перилах.
Алёша. Господи, ну почему ему не опоздать? На пол минуты и уже все было бы кончено.
- Ты сделал всё, чтобы это началось, - в сердцах крикнула она, отчаянно желая только одного - чтобы он ушёл. Обиделся, возненавидел её, но ушёл и жил дальше. Жил без нее, так, как жил раньше - до неё. А этот кошмар бы просто закончился.
Рита знала, что там, куда после смерти попадаю самоубийцы она не встретит ни родителей, ни фрау Мюллер. Знала, что и после смерти обречена на муки, но разве жить не страшнее?
Порыв ледяного ветра заставил ее зажмуриться. Нога соскользнула с края, но она удержалась, не рухнула вниз из-за малодушия, из-за страха который, вдруг, овладел ею.