Коля пока об этом не знал, он думал, что тете Кате владельцы разрешили сажать там картошку, чтобы не зарастала земля бурьяном.
Когда Маргаритка изложила свои планы мужу, тот присвистнул:
- Моя жена богаче, чем я думал.
- Да, Коль, - серьезно ответила женщина. - Это так. И, пожалуйста, больше не занимай у Олега денег. У меня есть средства. Мы проживем с тобой.
Николай, после того, как отдал все деньги Таньке, занял у брата. Не мог же он жить за счет женщины. Хотя Олеська и намекнула, что Маргаритка будет любить любого Кольку, даже без денег. Но Олег на нее так строго глянул, что она замолчала. И лишь после приезда матери Николай узнал и про землю с домом, где Маргаритка предложила поселить Ирину Васильевну, и про часть бизнеса, что до сих пор принадлежала ей, а дела вели Золена и Богдан.
Это было все сказано мимоходом, потому что Маргаритку больше всего волновало состояние Ирины Васильевны. Мать Николая тосковала. От тоски можно и умереть. А как с тоской сражаться? Маргаритка по себе знала - работа и забота. Работать не стоит Ирине Васильевне, немолода уже, значит, заботу надо приобрести. К тому же, Агаша, старая бабушка, живущая доме Надежды, тоже сказала Олеське, слово в слово подтверждая мысли Маргаритки:
- Васильевна-то тоскует еще почему. Она всю жизнь была хозяйкой. А теперь в чужом доме живет. Как бы хорошо ей не было, но не хозяйка она ни у одного сына, ни у другого. Там жены хозяйки. Купите матери какой-нибудь домишко.
Видя, что мать Николая загрустила, не находит себе места, Маргаритка окончательно решила: Ирине Васильевне нужен свой, отдельный дом. Олеська сразу стала союзницей подруге в этом вопросе. Николай тоже поддержал, немного сопротивлялся Олег, недовольно ворчал:
- Ну вот, привезли мать из одного деревенского дома в другой.
Однако Маргаритка и Олеська, не поставив в известность Олега, привели Ирину Васильевну на смотрины старого деревянного дома. Олеська с согласия Маргаритки самозабвенно сочиняла и с ходу врала, что этот дом покупался для мамы специально, но только он старый и еще плохо готов к зиме. Много надо делать. Тут уже в разговор вступила Маргаритка, стала подробно и последовательно излагать, что надо в доме срочно подправить, отремонтировать.
Деревянные стены пришлись по сердцу пожилой женщине. Они были теплые, ласковые, словно приветствовали новую хозяйку. Большая печь посредине кухни тоже пришлась по душе, как будто родной деревней пахнуло. Да еще подошли сюда Агаша с тетей Катей, заговорили, где, какие грядки можно сделать весной, куда посадить кусты, что отвести под картошку. И Ирина Васильевна захотела как можно быстрее перебраться жить сюда. Вечером, глядя на оживленную мать, Олег нехотя согласился отпустить ее на самостоятельное житье.
Дядя Петя и Николай быстро привели жилье в порядок. Снесли старый, наполовину сломанный забор, вместо него натянули новую сетку. Дом обили сайдингом, он засиял светло-кремовыми стенами, потом провели отопление, чтобы дрова не заготавливать, хотели ломать печку, Ирина Васильевна не дала, решили оставить до лета. Зато поставили пластиковые окна, сделали внутри быстрый косметический ремонт, а свет и газ к дому были подведены. Забот с домом было много. Да еще Маргаритка попросила, чтобы Ирина Васильевна за всем сама проследила, а то ей некогда, потому что у нее Костик, у Олеськи театр любительский, а на мужчин нельзя надеяться, что-нибудь да не так сделают. Вот и появились заботы у матери. Тут же вихрем временами налетала Олеська, давала свои указания, ругалась с Николаем: то он обои некрасивые купил, то на кухне надо другого цвета нужен линолеум, не в клетку, а в мелкий цветочек. Николай небрежно отмахивался. В качестве арбитра всегда привлекалась Ирина Васильевна. Вот и говори, что хочешь: и сына не хочется обижать, а невестку тем более нельзя. Ирина Васильевна почувствовала себя, будто вернулась в прежнюю жизнь. Она нужна людям. Ирина Васильевна не знала, что Олеська играет роль, без конца придираясь к Николаю, ей сестра посоветовала так делать. Надо было привлечь свекровь ко всем проблемам, пусть даже не существующим. А Ирину Васильевну устроил бы и неотремонтированный дом. Мать Николая даже не давала выбросить старую мебель, что осталась от прежних владельцев.
- На мой век и этого хватит, - сказала она. - Посплю на железной кровати.
Но тут уже вмешалась Олеська.
- Чтобы наша мама спала на старой чужой кровати? - заявила она. - Я сама куплю новую мебель.
Ирине Васильевне пришлось подчиниться первой невестке. Зато сколько радости было Олеське, когда эту мебель собирали и расставляли. Ирина Васильевна соглашалась во всем с женой старшего сына. Олеська хотела чего-то необычайного, она готова была привезти даже дизайнера, но Маргаритка сказала:
- Не дури, подружка. Хочешь сделать маме приятное, вместо дизайнерского оформления повесь на стену ковер, вон с березами купи, а на пол положи паласы, толстые и немаркие. Вот тогда Ирина Васильевна будет довольна.
Маргаритка невольно копировала дом своих родителей в Трепаловке, где прошло ее детство. Олеська внимательно слушала, соглашаясь.
- А шторы сама не покупай. Возьми с собой в магазин Ирину Васильевну. И тебе развлечение, и маме забота. Потом приволоки откуда-нибудь швейную машинку, пусть Ирина Васильевна сама сошьет занавески.
Олеська послушалась. Этим она занималась тогда, когда мать Олега перебралась в отремонтированный дом. Олеська без конца приезжала туда, все благоустраивала жилище. А швейную машинку она купила. Объяснила причину покупки мужу очень доходчиво и просто:
- Пеленки надо будет сшить, Олежек. У мамы есть целый рулон настоящего ситца. Она говорит, что купила его лет десять назад. Такого ситца сейчас уже в продаже нет. Настоящий. Без синтетики. Мама сказала: надо на пеленки его пустить. Я согласна. Едем за машинкой.
И в уголке нового жилища Ирины Васильевны на небольшом столике примостилась электрическая швейная машинка.
Ирина Васильевна посмеивалась, но ей были приятны эти заботы. Эти заботы и помогли привыкнуть пожилой женщине к новому месту жительства. Старая кошка тоже одобрила новый дом. Сразу нашла дорогу на улицу и домой, оккупировала для спанья широкую спинку нового дивана, что стоял у батареи. Часто во дворе мелькал рыжий соседский кот, звал гулять новую квартирантку. Ирина Васильевна окунулась в привычную деревенскую жизнь. Убирала двор от листьев, зимой от снега, по весне заставила сыновей вскопать небольшой участок, посадила немного овощей, завела курочек, чтобы было о ком заботиться, Николай и дядя Петя срочно сколотили для них сараюшку, Ирина Васильевна хотела договориться с Агашей, бабушкой Надежды, чтобы купить у нее козочку. Но тут уж забастовал Олег.
- Никаких коз, - заявил он. - Даже и не думайте.
- Олежек,- засмеялась округлившаяся Олеська, - а вдруг у меня молока не будет? А так козочка будет, дочку нашу будем подкармливать.
- Козьим молоком? Ни за что! - ответил муж.
Тут уж захохотали все. Только Ирина Васильевна так и не поняла, над чем они смеялись так весело.
По выходным ей нередко подбрасывали Костика, сама Маргаритка предпочитала останавливаться у тети Кати, но мальчика брала и несла к бабушке. С ними обязательно шла и Светланка. Девочка, недолго думая, стала Ирину Васильевну звать бабушкой, что нравилось им обеим. Впоследствии маленькая соседка стала частенько забегать к матери Николая и без Маргаритки. Тетя Катя работала по сменам, порой ее не было дома весь день, раньше хорошо было: Маргаритка с Костиком жили у них, теперь стало пусто. Взрослые на работе, Наташка окончила школу, училась в Гр-ке, приезжала домой поздно, порой оставалась ночевать у Маргаритки. А Светланка не любила одиночества, к тому же бабушка Ира пекла такую замечательную запеканку, просто пальчики оближешь. Ирина Васильевна полюбила приветливую, разговорчивую девочку. А та что-то все трещала, рассказывала ей и школьные, и деревенские новости, провожала в магазин, знакомила с местными жителями.
Николай в деревне, как правило, весь день маячил у матери, все что-то подделывал в доме, говорил, что надо построить баню, но ночевать шел под бок к жене. Ирина Васильевна не обижалась: ведь совсем недавно поженились дети. Молодожены они еще, считала она. Да и спокойнее ей так. Во-первых, муж с женой должны быть вместе, во-вторых, Костик порой по ночам беспокойно спит, разбудит всех, потом Ирина Васильевна ворочается, никак уснуть не может. Пусть уж лучше он днем с бабушкой играет. Да и кроватки здесь у него нет. А малыш любит привольно раскинуться.
Олег как-то заметил, что после выходных брат прямо на глазах толстеет.
- Ты, Коль, вроде в деревне все что-то физически делаешь, а из деревни едешь на пять килограммов больше, - сказал он вполне серьезно.