— Чудовищно! — воскликнула Аманда и покачала головой. Она задумалась, а потом несмело сказала: — Но все-таки я не понимаю, что даст тебе смерть Марго.
— Ты не сможешь понять. Умозрительное не работает, когда с тобой случает нечто, выходящее из рамок представлений разума. Иди, Аманда, завтра я расскажу тебе, как ты будешь служить мне.
— Ты ведь не заставишь меня никого убивать?
— Ступай, дитя моё, — утомленно произнес голос.
— Постой-ка Джеронимо, ты сказал, что ты убил отца, дядьев, мать, Малиту и Джино, но ты не назвал Джонни, значит ли это, что твой младший брат остался жив?
— Ты все правильно поняла Аманда, если бы я пролил кровь Джонни, я бы не стоял сейчас рядом с тобой! Маргит был бы завершен. Жизнь брата спасла меня от бездны, где я был бы только Маргитом и никем больше. За жизнь брата пришлось поплатиться жизнью всем его стражникам, всем его рыцарям и даже горничным. Ступай домой и возвращайся с рассветом.
ГЛАВА 8
— Наши южные области поражают обилием лесов, должно быть, здесь водится много оленей и зайцев, — облизнулся Лагард, глядя своими подслеповатыми глазами на голые черные деревья.
— Помилуй, братец, нешто ты голоден? Ты сожрал на завтрак целого индюка. Уверена, после завтрака графине де Ланто пришлось проверять кладовые и подсчитывать хватит ли ей запасов, чтобы прокормить моих придворных!
— От индюка их светлости у меня отрыжка. Пища у них грубая, слишком много овощей, я уже соскучился по мясному рулету, тортикам, кремовыми пироженым… Говорил же, нужно брать с собой ваших поваров.
— Ненасытный обжора! Если брать с собой толпу прислуги, придется тащить за собой целый обоз. Мы так за целый век не объедем ларийские земли. Забыл, какова наша задача?
— Манфред и Марго. Я знаю. Но я не замечаю никаких подвижек в этом щекотливом деле, моя королева. Принц вежлив и только.
— Лагард, чего они там долго возятся, поторопи их! — сварливо сказала королева, показывая пальцем на турнирных судий, которые о чем-то обеспокоено шептались.
Лагард, морщась, спустился с королевской трибуны и захромал к судьям. Судьи низко склонились перед королевским астрологом, потом что-то быстро затараторили.
Лагард высокомерно выслушал их, кивнул и пошел обратно. Покряхтывая, он взобрался на трибуну:
— Ну, что там? — нетерпеливо сказала Матильда.
— Ах, поди-поди… — махнула королева молодому рыцарю, который хотел было приблизиться к королеве, чтобы попросить с её рукава ленту. — Подхалим!
— Скорее хитрец, Ваше Величество. Кто осмелиться его бить, коли на нем знак вашей милости.
— Запиши его в свою книжку, будем держать его под наблюдением.
— О, моя королева, в книжке этой уже нет места!
— Заведи новую, — бескомпромиссно сказала королева. — Так что там эти острошляпые?
— У них возникла трудность с определением чистоты рода у иноземцев. К сожалению, судьи не могут удостовериться в искренности наших гостей, у них нет геральдических книг Ималя, Луанга, Фаены и всех других мелких, но честолюбивых королевств.
Королева махнула рукой:
— Пусть сегодня победит доблесть. К тому же эта чистота крови у меня уже в печенках.
Лагард, подтверждая приказ, кивнул одному из судий, который на протяжении разговора безотрывно почти влюблённо смотрел на астролога.
По левую руку от помоста, где восседала на троне старая королева, находилась трибуна принцессы и ее фрейлин, а по правую — трибуна с наместниками округов, феодалами разного калибра и благородными чужеземцами и чужеземками.
— Бабушка, — весело крикнула королеве Маргарита. — Кто сегодня зачинщик?
— Что позволяет себе эта девчонка? — пряча улыбку, пробормотала Матильда. — Принц Манфред, моя дорогая.
— А состязание отрядов будет?
— Меньше болтай и слушай герольдов, они все объявят. Имей терпение, в конце концов, — притворяясь сердитой, сказала бабушка.
Глашатай, привлекая внимания, скомандовал трубачу играть:
— Слушайте, слушайте, слушайте. Достопочтимые лорды, высокочтимые леди, принцы и принцессы мы, Её Величество королева Лары — Матильда — объявляем турнир открытым.
На огражденное ристалище попарно въехали рыцари, облаченные в сверкающие доспехи. Латы, шлемы, знамена и даже броню коней украшали гербы. Мантии и накидки переливались яркими цветами — золотыми, красными, серебряными, зелеными, малиновыми. Тут ехали могучие, прославленные рыцари, безусые оруженосцы, и свежеиспеченные рыцари. Последним предстояло выступать первыми, разогреть публику перед гвоздем программы — поединком зачинщика с защитником. Толпа пеших и конных слуг, одетых в цвета своих хозяев, пестрели в конце колонны. И вот они выстроились перед королевой, глашатай огласил правила турнира и клятву, в которой рыцари обещались злонамеренно не калечить своих противников. Рыцари поклялись честью и достоинством, и турнир начался.