— Есть у нас хоть один приличный рыцарь? — небрежно бросила Матильда.
— Да, кажется, один есть такой. Видите того высокого в синей мантии?
— Толстяка, который не может самостоятельно забраться на лошадь?
— Будьте снисходительны, доспехи весят более 40 фунтов!
— И как же зовут нашего героя?
— Бьерн Блон!
— Ах, какое глупое имя! Позови ко мне Марго, пусть сидит сегодня подле меня.
Лагард злобно сверкнул глазами и похромал вниз по лестнице. Королева на секунду отвлеклась от созерцания рыцарей, развевающихся знамен, прилавков с запеченными яблоками, ротозействующих простолюдинов, столпившихся напротив господских трибун, чтобы посмотреть, как припадает на левую ногу Лагард, ее правая рука.
— Постарел, — сказала королева и поправила шиньон.
— Бабушка, зачем я вам здесь? Я хотела посмотреть турнир с подружками!
— Потом пошушукаетесь. Твои веселые дни закончились, нужно готовить тебя к мужней, взрослой жизни и поскорее. Кто знает, сколько еще проживет твоя бабка?
— Не говорите так, королева. Я уверена вы проживете еще очень долго!
— Беспечное дитя, я также думала про твою мать!
— Вы же не могли знать, что мой отец убьет ее, чтобы завладеть троном.
— Королева должна предвидеть такие вещи, ошибки непростительны. Я самолично выбрала ей в мужья Эрнста, значит, это я убила свою дочь и оставила тебя без матери.
— Не казните себя, бабушка, — утешала королеву принцесса. Она совершенно не помнила своей нежной родительницы.
Маргарита нахмурилась. К помосту королевы подъехал Северо, на его щеках горел румянец, глаза блестели от восторга:
— Ваше Величество, дозвольте мне попросить у вашей внучки платок, что обвязывает ее шею.
— Дозволяю, — милостиво кивнула королева.
Марго от негодования покраснела.
— Ваше Высочество, — ничуть не смущаясь, проговорил Северо. — Позвольте попросить вас о милости повязать на копье этот чудесный шарф, что обнимает вашу прелестную шейку. Ваш шарф придаст мне сил, выиграть турнир.
— Женские шарфы не выигрывает турниров. Его выигрывают храбрые рыцари. Когда станете победителем, тогда и получите мой шарф, милейший барон, — дерзко ответила Марго.
Северо вспыхнул и тут же помрачнел. Он поклонился и отъехал, с силой вонзив шпоры в бока коня:
— Ты жестока Марго, — заметила королева.
— Он ведет себя так, будто имеет на меня право, а все ритуалы ухаживания исполняет только для того, чтобы соблюсти приличия.
Лагард насмешливо поднял брови, слушая речи, не предназначенные для чужих ушей.
Пока королева с внучкой обсуждали допустимые отношения между рыцарем и прекрасной дамой, с поля уже вынесли двух молодых ларийцев. Одному сломали руку и подбили глаз, второму повезло едва ли больше, он оказался дурным наездником, который свалился с лошади прежде, чем его копьем выбили из седла.
— И куда лезут? Не умеешь — не берись! Как его вообще приняли в рыцари, когда он от дуновения ветра с лошади падает, — возмущалась королева.
— Все хотят славы и денег, — цинично заметил Лагард.
— А этот! Ну посмотри, как он держит копье! Сейчас оно воткнется в землю и он… улетит. Ну я же говорила. Когда уже закончатся эти зеленые, доморощенные рыцари, право, стыдно перед иноземцами.
— Ваше Величество, мы не можем ради турниров возвращать рыцарей с полей сражений. Вы видите тех, кого мы не успели взять в армию.
— Ах, вот в чем дело? Значит, это моя вина, что мое королевство осаждают дикари с востока?
— Я не говорю, что это ваша вина, — устало проговорил Лагард. — Просто умоляю вас о терпении. Еще минута и этот позор закончится.
— А что же будет дальше? — спросила Марго.
— Дальше будет интереснее, — воодушевленно потер руками Лагард. — Рыцари разыграют сражение между лирийцами и имальцами, а на закуску или на десерт, — с этими словами он поклонился Марго, — Зачинщик с защитником. Вот собственно ради чего весь этот сыр-бор.
— Постой-ка, попридержи своих ослов… Ты хочешь сказать, что здесь разыграется битва имальцев и лирийцев, в то время как у нас нет ни одного порядочного рыцаря кроме толстяка Бьерна? Кто по-твоему победит?
— О-ооо, все это не имеет никакого, так сказать, решающего значения. Турниры — это просто красивое зрелище.
— Ах, ты болван! До такой степени быть идиотом. Нельзя проигрывать ни на войне, ни в турнире, посмотри на этот сброд, беснующийся напротив нас, они должны видеть победу!