А потом снова стал ускоряться, и Лиза широко открыла рот, ловя воздух из последних сил, чувствуя, как становится мокрой под ним и кончает — все же раньше, чем он рассчитывал, потому что она слишком соскучилась по нему.
- Ах ты бессовестная сучка, — прошептал он, догоняя ее, входя до конца и наваливаясь на секунду всем весом, под которым ей было так спокойно и тепло.
Полчаса спустя, когда они пили чай на кухне, коснулась ногой щиколотки Макса:
- Можешь еще отшлепать меня перед сном?
- Хорошо, — улыбнулся он и погладил ее по щеке. — Тебе лучше?
- Да. Иногда я чувствую себя такой счастливой, несмотря ни на что, — сказала Лиза. — И я хочу, чтобы все были счастливы.
- Я тоже, — кивнул Макс, обхватывая ладонями большую кружку.
- Мне показалось, что на вечеринке все ссорились, кроме нас и, может, Миши с Таней, — заметила Лиза. — Я такого не ожидала.
- За всеми проследить не обещаю, — улыбнулся Макс, — но за Ником в Питере постараюсь. Не хочу, чтобы он опять начал зариться на тебя.
- А то, что на тебя половина клуба нижних зарится, это ничего? — возмутилась Лиза.
Макс удивленно приподнял брови сделал вид, что задумался:
- Ну… это нормально, да, — сказал он и захохотал, когда она попыталась ударить его полотенцем. Перехватив ее руку, Макс ловким движением отодвинул стул, разворачиваясь, уложил ее на колени и задрал халат.
- Считай, маленькая драчливая сучка, — с нежной улыбкой сказал он и начал шлепать ее по попе. — До пятидесяти.
Марго.
Расстаться с парнем в реальной жизни и расстаться с ним внутри — это разные вещи. Для нее всегда были разные. С возрастом Марго научилась не врать себе в критических ситуациях, и теперь прекрасно осознавала, что делает: ждет его сообщения. Его внезапного звонка. Ждет, что он появится, скажет, что все обдумал и что был неправ.
Она надеялась на это так сильно, что в воскресенье даже не рассматривала другого варианта дальнейших событий. Марго не думала о том, позвонит Ник или нет. Думала лишь о том, когда.
Но по мере того, как время шло, ей становилось грустнее. Злюка внутри все чаще поднимала голову и упрекала всегда одним и тем же: «Я же тебе говорила».
До вечера он так и не позвонил, прошла ночь и наступил понедельник. Дышать становилось трудно, и сил почти не было ни на что — только работать как зомби, говорить Майе преувеличенно ласковые слова уставшим голосом и сидеть с телефоном в руках, чувствуя, как минуты утекают, и с каждой из них шансов на то, что Ник одумается, остается все меньше.
Поначалу она пыталась найти, в чем была неправа. Она невольно вспоминала вечеринку, особенно игру с Тимофеем. Возможно, ей не следовало с ним уходить из дома, но даже сейчас Марго не видела в этом ничего — ведь, что бы там ни думал Ник, между ними ничего особенного не было.
Тим был очень веселым. По дороге к машине он признался, что у него не было опыта игры в бытовое рабство, и ему интересно попробовать. Марго с радостью согласилась и в течение минут двадцати чистила его машину — в основном изнутри, так как на улице было прохладно. Эту игру она совместила с легким стриптизом, постепенно снимая одежду, пока не оголила грудь полностью. А Тимофей наслаждался, просто наблюдая за ней, отпуская забавные комментарии и заставлял Марго дотягиваться до самых неудобных мест в машине, принимая неудобные позы.
- У меня никогда не было лучшей чистки автомобиля за всю жизнь, — весело заметил он, когда она закончила. Марго улыбнулась ему и оделась — никто из них и правда не был настроен на секс. Она чувствовала, что Тим хотел закончить вечер со своей партнершей так же, как и она стремилась к Нику.
То, что происходило между ними с Ником, то, насколько они оба тянулись друг другу — не могло же ей это привидеться? Тот мужчина, который так хотел заботиться, так желал ее, был таким страстным в спальне и таким теплым, когда ей было плохо — не был же он плодом ее воображения?
Как же Ник мог отстраниться и оттолкнуть ее вот так? Как он мог так спокойно попрощаться с ней?
Она снова и снова пересматривала воскресенье по секундам: как она вышла из спальни после их ссоры, вызвала такси и уехала. И он молча закрыл за ней дверь, после чего наступила полная тишина.
Утром во вторник, чувствуя, что просто помешалась на этих мыслях, Марго заставила себя поверить. Ник больше не позвонит. Ей нужно жить дальше. И даже хорошо, что он в Питере, а «Сабспейс» закрыт. Ей некуда прийти, как Томе, чтобы смотреть издалека, как он играет с другими женщинами и выставить себя полной идиоткой. Все еще влюбленной в него по уши.