- Обязательно, — улыбнулся Тимофей, просунул руку сзади, как только Марго развела ноги и стал ласкать ее клитор. — Ммм, она вся мокрая.
Вцепившись руками в край раковины, Марго стала тихонько постанывать. Делать вид, что она моет посуду, больше было невозможно. Но оказалось, что от нее ждали именно этого.
- Милая, ты не закончила с этой чашкой, — сказала Ирина. — Неужели ты хочешь все же отправиться в гараж вместо секса?
Пальцы Тимофея ритмично стимулировали ее так, что Марго с трудом могла дышать, стремительно приближаясь к оргазму. Но в тот момент, когда она готова была кончить, он убрал пальцы и строго сказал:
- Домой чашку, Марго.
С трудом сфокусировав взгляд, она закончила мыть чашку и повернулась к ним, тяжело дыша, переводя умоляющий взгляд с одного на другого. Она чувствовала, что уже готова умолять, но не знала, сработает ли это.
Но Тимофей уже и сам был готов продолжить. Он внезапно повернулся к Марго, взял за волосы чуть ниже затылка и наклонил над столом. Краем глаза она увидела, как он достает из кармана презерватив и вздохнула с облегчением. Ее киска болезненно пульсировала от желания получить член уже целую вечность, и она не знала, сколько еще может продержаться.
Мыслей в голове больше не было. В тот момент, когда он втиснулся в нее одним толчком, и ее вагина судорожно сжалась, обхватывая его, все тело взорвалось от удовольствия. Марго больше не контролировала свои стоны и движения — она царапала стол, активно двигалась вместе с ним и почти плакала, пока он трахал ее. И они оба кончили так быстро, что Ирина даже не успела пересечь кухню, чтобы понаблюдать за ними с более удобного места.
- Ты сладкое солнышко, милая, — чуть задыхаясь, прошептал Тимофей ей на ухо перед тем, как отпустить ее. — Следующий раз это будет гораздо дольше.
После душа Марго ублажала по очереди обоих — сначала Тимофея, чтобы позволил ей поухаживать за Ириной. Она предложила ему массаж ног, и он согласился, при условии, что она будет делать его голой. Затем Марго делала массаж Ирине и выполняла ее приказы, а затем эти двое затеяли новую длинную игру, о которой она поначалу даже не знала.
- Нам было очень хорошо с тобой, малыш. Оставайся на ночь, — предложила Ирина. — У нас есть гостевая спальня.
- Спасибо, я останусь, если вы правда не против, — кивнула Марго, удовлетворенно улыбаясь обоим. — Мне тоже было хорошо.
Тимофей исчез в душе, а Ирина помогла ей застелить постель в гостевой спальне. Марго переоделась в шелковую ночную рубашку, и, окинув ее взглядом, Ирина пожелала ей спокойной ночи с каким-то очень загадочным взглядом. Когда она ушла, Марго не успела даже залезть под одеяло, как на пороге появился Тимофей.
- Я что-то сделала не так? — встревоженно спросила она, едва оценив его взгляд, полный ярости и желания. Взгляд, который обычно появлялся только у верхних, жаждущих наказать сильно провинившуюся нижнюю.
- Мастер для тебя, нижняя, — ровным и очень тихим голосом поправил он. — Хотел поговорить без Ирины… по поводу того сабдропа в клубе.
- Вы ведь сказали, что все в порядке, мастер, — умоляюще пробормотала Марго, опустив глаза. Она все еще чувствовала вину.
Тимофей не спеша закрыл дверь в спальню и приблизился к ней — ее сердце заколотилось. Было понятно, что он настроен на долгое выяснение отношений, и одним разговором оно не ограничится.
- Потому что я думал, что переборщил с болью, — заметил он таким холодным голосом, что ей стало не по себе. — Но потом я понял, что ты тупо всю сессию думала о другом мужчине.
Ее щеки загорелись. Да, это был косяк с ее стороны. Огромный, огромный косяк.
- Я хотела объяснить… простите…
Нащупав за спиной кровать, Марго проворно залезла на нее и начала отползать, но Тимофей сделал шаг вперед и наступил коленом на постель, перехватил правой рукой оба запястья, подтаскивая ее к себе и ложась сверху:
- Как ты думаешь, насколько я был добр с тобой сегодня? По сравнению с тем, как я обычно играю? — тихо спросил он, наклоняясь к ее лицу так близко, что Марго ощутила запах его мятной зубной пасты, которой он только что почистил зубы на ночь.
- Я думаю, вы были очень добры, — медленно ответила Марго, испуганно глядя ему в глаза. Часть ее наблюдала за тем, как и что он делает и искренне восхищалась тем, как чисто и красиво он играет. Другая — была в ужасе, потому что верила и принимала все за чистую монету. Третья — до крайности возбуждена предвкушением. Даже самая неопытная нижняя догадалась бы, что сейчас ее будут жестко насиловать и унижать. И делать это будет человек, который любит и хорошо умеет это делать.