- Верно. Я могу доминировать гораздо злее, и ты сейчас в этом убедишься, — медленно сказал он, приподнимаясь, чтобы отпустить ее. — На колени, маленькая сучка. На пол. Ты вела себя очень, очень плохо.
Глава 8. Насколько тебе это нравится?
Если бы еще в начале прошлой недели кто-нибудь сказал ей, что на этой она будет буквально отползать домой после тематической ночи и в результате даже не сможет пойти на работу — Марго рассмеялась бы ему в лицо.
Она не прогуливала работу. Она больше даже не опаздывала — ни разу после того, как развелась и сменила место. Она стала новым человеком. Ответственным, незаменимым работником, полным рвения — таким, который получал премии за достижения едва ли не каждый квартал. А в прошлом году ее даже повысили, и Марго впервые в жизни заняла руководящую должность. Теперь она была уверена, что могла расти и дальше. И последнее, что входило в ее планы — такие вот прогулы.
Пока она ехала домой в такси, она успела испытать два сильнейших приступа стыда — первый, когда написала своей начальнице, что простудилась. Второй, когда получила теплые пожелания о выздоровлении и просьбу не выходить на работу, пока не выздоровеет окончательно. Сначала Марго не поняла этого сообщения, а потом таксист сделал новости погромче.
Там, как и всю неделю до этого, говорили только о новом коронавирусе и возможном введении карантина. И вдруг до нее дошло — она придумала очень глупую отговорку. Завтра надо подменить одно вранье другим и сказать, что у нее был приступ аллергии. Иначе ей придется отсиживаться дома минимум три дня, чтобы все выглядело правдоподобно, ведь ее начальница ужасно мнительная и будет ходить за ней по пятам, разглядывая несуществующие симптомы.
Счастье, что на работе никак не могли узнать настоящих причин прогула, которые заключались в том, что Марго спала всего два часа за ночь, ее губы выглядели бесстыдно опухшими и к тому же она не могла нормально ходить. Но как бы Марго ни было стыдно, она нисколько не жалела.
Эта ночь относилась к числу тех особенных воспоминаний, которые она будет лелеять на старости лет. Она возбуждалась снова, едва вспомнив о том, что Тимофей делал с ней в финале.
Поставив ее на колени, он снял пояс своего халата и связал ей руки за спиной. И начал медленно насиловать ее рот, удерживая за волосы так, что она совсем ничего не могла контролировать. Иногда он давал ей вздохнуть — но лишь потому, что хотел от нее более активной работы языком. Марго боялась, что он забудется и начнет осыпать ее оскорблениями, как это часто делали мужчины во время принудительного минета. Но Тимофей помнил о ее табу, и на словах оставался нежным, хоть и слегка насмешливым.
И контраст между этими нежными словами и его жесткими действиями доводил ее до безумия. Даже когда стало больно в горле после того, как он ускорил движения, даже когда слезы текли по всему лицу, Марго хотела больше. И Тимофей, словно услышав ее мысли, внезапно оставил в покое ее измученный рот, поставил в коленно-локтевую и отшлепал ладонью до криков.
Развязав ее руки и заставив лечь на спину, он лег сверху, разглядывая ее с довольной улыбкой. Марго знала, как она выглядит в этот момент — слезы по всему лицу, спутанные волосы, красные распухшие губы. И его довольная улыбка одновременно злила и возбуждала ее, особенно когда он прижал ее локти и одним резким движением втиснулся в нее, двигаясь внутри так грубо, что она снова начала издавать непроизвольные крики.
- Хорошенькая изнасилованная заплаканная нижняя, — задыхаясь прошептал он ей на ухо. — Насколько тебе нравится такой быть?
На все сто. Ей очень нравилось быть такой в руках опытного мастера. И она хотела бы переживать это снова и снова. Единственное, чего Марго предпочла бы не переживать снова и даже не слышать — так это разговора на кухне, который произошел между Тимофеем и Ириной утром.
Они вели его, не зная, что она уже проснулась, но даже если бы знали, вряд ли стали бы понижать голоса. Ведь в их беседе не было ничего предосудительного. Они не сплетничали и не ссорились. Наоборот, они наперебой хвалили ее и делились друг с другом ощущениями.
А потом, слегка понизив голос, Ирина сказала Тимофею: «Я люблю тебя. Обожаю за то, что с тобой такое возможно». И он ответил: «Я тебя тоже».
В этот самый момент она поняла, что схватывает горло и поспешила в ванную. Включив воду, Марго расплакалась. И ей стоило серьезного усилия не расклеиться, быстро прекратить рыдания и выйти к ним с сияющей улыбкой. За утренним кофе они веселились и вместе придумали не меньше десяти шуток по тому поводу, что все они выглядят слишком помятыми для работы, и каждому придется так или иначе пересмотреть планы на день.