Дождавшись новых стонов, Артем взял ее левую руку и опустил, заламывая за спину, после чего плавно прижал ее к стене щекой, грудью, меняя тактику на редкие сильные шлепки, от каждого из которых она вздрагивала всем телом.
Когда она начала уставать, Артем снял с нее наушники и крепко завязал глаза. После этого он оторвал ее от стены и развернул, толкая в сторону кровати.
- Наклонись, малыш. Я хочу на тебя посмотреть.
Заставив ее опереться руками на кровать, Артем провел пальцами по ее бедрам, и Тома поняла, что он разглядывает ее. Лицо загорелось.
- У тебя красивая попа. И киска тоже, — негромко сказал он. — Мне нравится, когда ты так послушно себя показываешь.
В какой-то момент Тома даже забыла, что Макс все еще в комнате — просто наслаждалась эстетикой взаимодействия со своим партнером, теплом бархатной игры: его мягкими приказами, комплиментами и глубоким контактом, особенно когда Артем снова снял повязку и смотрел ей в глаза, сводя с ума своими ласками.
При этом она не на секунду не забывала, что это тематическая сессия: Артем постоянно поддерживал в ней нужный уровень эмоций, то шлепая, то держа за горло, то сжимая запястья, то требуя выполнения его желаний. И все настолько идеально переходило одно в другое, что она вообще не чувствовала швов. Только море эмоций, трепета и возбуждения, пронизанного осознанием собственной хрупкости и привлекательности в руках уверенного сильного мужчины.
В самом конце Макс вышел, позволяя им побыть наедине, но ни одному из них не пришло в голову заняться сексом. Артем посадил ее на колени и держал в своих объятиях, пока она вдыхала его запах и ощущала каждой клеточкой тела, как он проникает в нее. А она — в него.
Через какое-то время Тома оделась, и они оба вышли из спальни очень удивленными и задумчивыми.
- Я поговорю немного с Максом, ладно? — спросил Артем. — А потом, наверное, поедем?
- Да, согласна, — кивнула Тома. Они оба понимали, что то, ради чего они приезжали, уже произошло.
Не спеша переодевшись в пустом гараже, она вышла на улицу, чтобы немного проветриться и увидела Ника, стоявшего у ворот. Ее первой рефлекторной реакцией было желание сбежать обратно внутрь, но потом Тома подумала, что уже почти две недели не решается позвонить ему по поводу квартиры. И вряд ли на будущей неделе этот звонок дастся ей легче. Проще подойти сейчас — она предполагала, что Ник окажется добрее после всех сессий и большой порции всеобщего восхищения.
Ник.
После сессии с Таней он был слегка выжат и одновременно возбужден. В таком состоянии Ник не отказался бы от долгого вдумчивого эротического массажа от своей нижней. А потом, возможно, он поблагодарил бы ее парочкой оргазмов. Но Марго нигде не было. Целенаправленно разыскивая ее, он заглянул в кухню, где пили чай Лиза и Миша, выглядевшие так, словно уже получили от этой вечеринки все, что хотели. Они сказали, что не видели Марго, но в спальне ее точно нет, поскольку там все еще оставались Макс, Тома и Артем. Гараж был пуст.
Вернувшись в гостиную, Ник убедился, что его нижней не было и там, и даже напрягся. Могло ли случиться такое, что она словила дроп после жесткого секса в ванной? Обиделась и уехала?
Ник сталкивался с таким пару раз в своей практике: сначала нижняя, которая по всем внешним признакам хочет острых ощущений, наслаждается горячей сценой, а потом, обдумывая ее полчаса спустя, вдруг чувствует себя слишком сильно униженной. И не каждая девушка в таком состоянии решалась на открытый разговор вместо того, чтобы просто сбежать.
В тот момент, когда он уже решил выйти на улицу, чтобы продолжить поиски там, его окликнула Ирина:
- Если ищешь свою нижнюю, то она с моим верхом, — сказала она с кривой улыбкой.
- Где? — спросил Ник, начиная злиться. Он не запрещал Марго играть с Тимофеем, но почему-то это сообщение застало его врасплох.
- Думаю, в нашей машине. Видела, как они выходили наружу и одевались минут пять назад, — спокойно сказала Ирина.
- Ясно.
Под ее внимательным взглядом Ник мигом взял себя в руки и надел непроницаемую маску:
- Как насчет выпить по бокалу вина и посидеть на террасе?
- С удовольствием, — сказала Ирина.
- Я с вами, — откликнулся и Дима.
Следующие полчаса Ник испытывал очень странные чувства — словно раздвоился. И пока одна часть его вела расслабленную беседу с друзьями за бокалом вина, другая все больше злилась, считая про себя минуты. Десять минут — это, возможно, невинная игра, что-то вроде легкого флирта. Двадцать — нечто более серьезное. За тридцать… опытный дом за полчаса может потерять голову и успеть соблазнить нижнюю в принципе на все, что угодно. А если он останется наедине с интересной сабочкой дольше, то она совершенно точно будет оттрахана.