— Я позволю вам погулять. Но оставайтесь у меня на глазах.
На пальмах в саду перекликались попугаи ярчайших окрасок, легкий ветерок покачивал на клумбах цветущие маки. Шагая в одиночестве по травянистой дорожке — мисс Хейз наблюдала за нею с террасы, — Рене испуганно вздрогнула, услышав из кустов голос:
— Маленькая принцесса, подойдите поближе, мне нужно с вами поговорить.
Рене остановилась, оглянулась на мисс Хейз, которая закрыла глаза и словно бы задремала на солнце. Потом шагнула ближе к кустам.
— Кто здесь? Что вам нужно? Вас прислала моя мать?
— Это я, Бадр, — сказал голос. — Пожалуйста, мне надо поговорить с вами.
— Покажитесь.
— Нет, если я покажусь, гувернантка сразу уведет вас в дом.
— Если придет мой дядя…
— Нет, он не придет. Ваш дядя в Каире. Я сам видел его вчера вечером у леди Уинтерботтом.
— Правда? — скептически осведомилась Рене. — Он сказал вам, что я здесь?
— Нет, об этом он ничего не говорил. Мне сказал отец. Я сегодня приехал сюда, потому что вскоре возвращаюсь в Англию и хотел повидать вас в последний раз перед отъездом.
— Если вы уедете, мне придется броситься в реку, — сказала Рене.
— Почему вы смеетесь надо мной? — спросил юноша. — Разве не знаете, что я люблю вас?
— А я люблю другого.
— Ваша маменька рассказала всему Каиру, что вы отправитесь в монастырь и будете жить там, пока вам не исполнится восемнадцать.
— Нет! Неправда! Я останусь здесь с Габриелем!
— Вы несовершеннолетняя, и консул этого не разрешит, — сказал Бадр. — Так или иначе, если вы останетесь здесь с этим безумцем, которого якобы любите, одному богу известно, что с вами станется.
— Мне пора идти.
— Подождите меня на террасе, хочу кое-что вам показать… прощальный подарок.
Немного погодя Бадр в изящном костюме с Савил-Роу появился на веранде, будто только что приехал, и поклонился мисс Хейз и Рене с заученной англосаксонской элегантностью, смешанной с некой арабской грацией.
— Если позволите, мисс Хейз, я хотел бы поговорить с мадемуазель Рене наедине, — сказал юноша на своем превосходном оксфордском английском.
— Вряд ли это возможно, князь Бадр, — отвечала гувернантка. — У меня особый приказ виконта не спускать с нее глаз.
— Мы в доме моего отца, — сказал юноша. — И могу вас заверить, со мной она будет в полной безопасности.
— У меня приказ, принц, — твердо повторила мисс Хейз. — Весьма сожалею.
— Позвольте мне сказать два слова моей гувернантке, принц, — сказала Рене.
— Разумеется. — Юноша снова поклонился и вежливо отошел на некоторое расстояние.
— Прошу вас, мисс Хейз, оставьте нас на минуточку, — попросила Рене.
— А вдруг виконт неожиданно приедет и застанет вас вдвоем? Он определенно уволит меня. И будет прав, потому что я нарушила его приказ. Нет, я не могу вам этого позволить.
— Но Габриель не приедет, он в Каире.
— Откуда вам это известно, барышня?
— Чертенок в саду сказал.
Мисс Хейз посмотрела на юношу, который небрежно прислонился к балкону.
— Он, конечно, хорошо воспитанный молодой человек, нельзя не признать. Его растила мать-шотландка, он учился в Итоне, а теперь, как я понимаю, в Оксфорде. Любопытная смесь кровей, шотландских и арабских, одна северная, другая из египетской пустыни. И каждая по-своему дикарская. Ну хорошо, только при одном условии: я буду сидеть в кресле и наблюдать за вами. Можете поговорить с князем наедине. Но у меня на глазах. Я буду следить за вами, как ястреб, так что не пытайтесь улизнуть.
Рене подошла к принцу, а мисс Хейз снова уселась в кресло.
— Расскажите, что было у леди Уинтерботтом, когда вы видели дядю? — спросила Рене.
— Поцелуете меня, если расскажу?
— Нет, конечно.
— Мне нужно кое-что вам показать. Идемте.
— Куда?
— К мавзолею моего предка. К могиле великого мусульманского святого, святого из святых.
— Вы просто хотите увести меня туда, чтобы попытаться поцеловать.
Он рассмеялся:
— Может быть. Но прежде всего я веду вас танцевать.
— Танцевать? — рассмеялась Рене. — О чем вы говорите? В мавзолее? Мисс Хейз ни за что не позволит. Я должна оставаться у нее на глазах. Она следит за мной, как ястреб.
Бадр опять рассмеялся.
— Взгляните на вашу гувернантку с ястребиным взором, — шепнул он. — Она как будто бы храпит.
И в самом деле, глаза мисс Хейз снова закрылись, рот открылся, она крепко уснула в своем кресле.
— Тогда ладно, — согласилась Рене, — но только на минутку.