— Вы и есть ребенок.
— Нет, когда я в постели Габриеля. Только тогда я женщина.
Мисс Хейз покраснела.
— Что вы такое говорите, мадемуазель!
6
Настал уик-энд турнира дебютантов, и Рене с мисс Хейз, как обычно, в пятницу после обеда выехали поездом за город. Погода была дождливая и ветреная, и вечером семья собралась в салоне у камина.
— Если дождь в скором времени не кончится, — уныло сказала тетя Изольда, — корты размокнут, и играть завтра будет невозможно.
Рене смотрела в огонь, турнир ее более не интересовал.
— Погода и огонь напоминают мне Ла-Борн, — задумчиво обронила она.
— Никогда не понимала, зачем твои родители его продали, — пробормотала тетя.
— Затем, что господину виконту не нравилось это имение, — быстро ответила мисс Хейз. Истинная причина — денежные сложности графа — обсуждению, разумеется, не подлежала, тем паче в кругу родственников.
— Ах, ну да, виконт, — сказала тетя Изольда. — Капризный деспот! Сперва просит меня найти ей хорошую партию! А всего несколько дней назад от него приходит телеграмма, где он пишет, что Рене слишком молода для замужества и мне больше не следует знакомить ее с молодыми людьми. Отец Оливье, господин Мусси, весьма раздосадован всем этим делом, особенно потому, что он в конце концов скрепя сердце разрешил сыну ухаживать за вами. После того как юноша отверг ради вас мою бедняжку Жозефину. — Тетя Изольда сердито посмотрела на Рене. — Скажи мне правду, дорогая, нам всем до смерти интересно: правда ли, что Габриель влюблен в тебя?
Рене вспыхнула.
— Влюблен в меня? Смешно. Зачем бы мне отрицать это перед всеми вами?
— Леди Уинтерботтом говорила, он целовал тебя в губы на улицах Каира, — резко бросила тетя Изольда.
— Леди Уинтерботтом что-то путает, — поспешила вмешаться мисс Хейз. — Я все время была с ними и ничего подобного не наблюдала.
Изольда обратилась к Амели:
— Кстати, где Оливье? Поскольку он вновь доступен как жених, я просила его поиграть в домино с твоей сестрой. Может быть, он снова станет за ней ухаживать.
— Он уехал домой, — ответила Амели, явно наслаждавшаяся адресованными Рене вопросами матери. — Сказал, что голова разболелась.
— Больше похоже на разбитое сердце, — заметила тетя Изольда.
— С вашего позволения, тетя, я бы легла спать, — сказала Рене. — Я устала.
Некоторое время тетя пристально изучала Рене, потом ответила:
— Разумеется, дорогая. Если дождь кончится, завтра тебе нужно быть отдохнувшей. Играешь ты весьма посредственно, но вместе с Оливье все-таки, пожалуй, выиграешь турнир. Партнерам остальных дебютанток до него далеко.
Рене еще в детстве узнала, что среди женщин обыкновенная зависть, ревность и соперничество нередко оборачивались лютой ненавистью. И прекрасно понимала, что все женщины в семье ненавидят ее — не только собственная мать, но и тетя, и кузины. Не говоря уже о леди Уинтерботтом, о Софи, а равно и о других дебютантках завтрашнего турнира. Они завидовали ей, и ревновали, и ненавидели ее, поскольку Габриель и Оливье, да и вообще все мужчины находили ее очаровательной. Только вот ее это нимало не трогало. На самом деле она наслаждалась ощущением силы, какую черпала в их ненависти.
По дороге к себе в комнату Рене свернула за угол коридора на втором этаже и едва не налетела на Оливье, который как будто бы поджидал ее. И теперь прижал к стене.
— Я люблю вас! — с отчаянием проговорил он.
— Пустите меня. — Кричать она не рискнула. — Я думала, вы ушли домой с головной болью.
— Вы правда его любите? — спросил юноша. — Любите вашего дядю?
— Пустите меня, — повторила она.
— Я вас обожаю. Хочу вас. Вы моя первая любовь. Пожалуйста, не отталкивайте меня.
— Оставьте меня. Я для вас слишком молода.
— А для него нет?! — воскликнул Оливье. — Я выпросил у отца разрешение ухаживать за вами. Он считает вас очаровательной, но не одобряет, потому что слыхал, что вы любовница этого старика. Все знают. Это отвратительно.
— Он мой арабский муж, — сказала Рене. — Вот так принято в Египте. А теперь оставьте меня. — Когда Оливье на миг ослабил хватку, Рене выскользнула из его рук. — Я же сказала: оставьте меня, — бросила она через плечо и быстро направилась к себе. — Я замужняя женщина.
Дождь ночью перестал, но ветер не утих, и Рене без сна лежала в постели, слушая дребезжание оконных стекол. Так похоже на пустынные ветры Арманта.
— Почему вы не спите, дитя? — спросила из соседней комнаты мисс Хейз, ее дверь была открыта. — Я слышу, как вы ворочаетесь в постели. Вас беспокоит завтрашний турнир?