Смертельно побледнев, Пленвиль поднялся. Он угрожающе наставил указательный палец на Лауссея и прохрипел:
– Вы сами ведете себя, как предатель, сударь, заявляя, что в этом собрании есть люди, для которых процветание колонистов не является единственной целью. Вы вступаете в защиту женщины, которую осудило общественное мнение и которую вы скоро увидите на виселице, господа!
– Уж не собираетесь ли вы, господин прокурор-синдик, тоже обвинить меня в предательстве и заковать в кандалы, как капитана Байярделя? В таком случае не забудьте, что я командую ротой вспомогательных войск. Дальше, я думаю, этот разговор продолжать не стоит…
Он помолчал и, прежде чем сесть, прибавил:
– Простите, я хочу сказать еще вот что: капитан вспомогательных войск Лагарен думает так же, как я! Арестуйте и его тоже или хотя бы попробуйте!
Пленвиль позеленел. Мерри Рулз вжался в кресло, стараясь изо всех сил казаться спокойным. Однако он начинал осознавать, какая бездна отверзлась перед ним и его сообщником. Начиналась буря. Он подсчитал, что из трех рот, охранявших форт и способных оказать сопротивление флибустьерам, две вдруг сделались ненадежными.
Он бросил Пленвилю красноречивый взгляд, давая понять, что партия почти проиграна. Если бы они не сбросили балласт, это уже случилось бы. Все войско уже перешло бы на сторону пирата!
Пленвиль получил это послание и захлопал глазами: Рулз все понял. Он сказал себе: даже если он ошибается насчет Пленвиля, он не сильно рискует, идя наперекор его мнению и желаниям в сложившихся условиях.
Рулз снова поднялся:
– Господа! Перейдем к голосованию, чтобы узнать, следует ли нам удовлетворить требования капитана Лефора…
Он на мгновение замолчал, переводя дух: ему было трудно говорить, он едва выдавливал из себя слова.
– По моему мнению, капитана Байярделя можно было бы освободить. Я уже приводил господину прокурору доводы в пользу такого решения. Первый – славное прошлое этого храброго воина. Второй – военная удача капризна, а случайное стечение неблагоприятных обстоятельств могло вынудить этого солдата сложить оружие перед превосходящими силами противника. Сегодня наше положение таково, что мы должны действовать быстро. Нам необходимо выиграть время. А для этого, повторяю, – освободить капитана Байярделя, восстановив его в правах, вплоть до того времени, пока не уляжется волнение. Позднее можно будет пересмотреть его дело. Прошу голосовать, господа…
Считать ему не пришлось: советники поняли его с полуслова и единодушно подняли руки.
– Принято! – с облегчением прокомментировал он. – Что же касается дела ее высокопревосходительства госпожи Дюпарке…
Пленвиль порывисто поднялся.
– Минутку! – крикнул он прерывающимся от волнения голосом. – Господа! Позвольте вам заметить, что этот разбойник, смеющий нам угрожать, не располагает силами, достаточными для того, чтобы нам противостоять. Мы сбросим его в море или расстреляем из пушек! Вместе с его воинством!
Лауссей его перебил:
– Каких-нибудь два месяца назад вы и понятия не имели, что такое пушка!
– Дайте мне договорить! Откуда вы знаете, что это не пустая похвальба со стороны наглого негодяя! Да, я сказал: похвальба! Если бы он нас не боялся, он пришел бы не в Ле-Карбе, а сюда, в форт, в бухту Сен-Пьер. Никогда он не посмеет напасть на нас первым! Говорю вам, что он вернется на свое судно еще до наступления ночи!
Мерри Рулз заметил, что большинство советников одобрительно кивают в ответ на заявление Пленвиля. Он немного растерялся и судорожно сглотнул, пытаясь придумать, как выйти из неловкого положения.
Он повторил:
– Что касается генеральши Дюпарке, она заключена в складском помещении на плацу Ле-Прешера, как вы знаете… Так нот, господа, мне кажется, Ле-Прешер еще менее уязвим для пиратов, чем даже Сен-Пьер. Я имею в виду расположение поселка… А потому у нас есть время. Посмотрим, как будут развиваться события, прежде чем принимать решения, последствия которых могли бы оказаться слишком серьезными для будущего нашего острова.
В это мгновение на насыпях загремели барабаны. Во двор форта на полном скаку влетел всадник. В окно советники увидели, как солдат спешился и поспешил в зал заседаний.
Стражник отворил дверь; покрытый с головы до ног пылью, всадник коротко кивнул и прерывающимся от недавней быстрой скачки голосом проговорил:
– Лейтенант Кудерк де Марей прислал меня к генерал-губернатору Мерри Рулзу с уведомлением, что капитан Лефор в сопровождении двадцати пиратов менее часа назад вошел в бухту Туш…
На лицах всех присутствовавших была написана растерянность. Пленвиль подскочил к гонцу:
– Что за люди? Что они делают? Куда направляются?
– Сударь! Они верхом направляются в Сен-Пьер. Я опередил их, потому что толпа оказывает им горячий прием, угощая ромом; пирата Лефора несли на руках…
– Все пропало! – ужаснулся Гроке.
– Молчите! – приказал Мерри Рулз. – Дадим слово прокурору.
Пленвиль вернулся к столу, но вытянул руку в направлении губернатора:
– Нет, Мерри Рулз, продолжайте сами… Скажите, что вы хотели предложить…
Бывший майор острова сбился и лишь вздохнул:
– Прошу голосовать за освобождение генеральши.
Советники переглянулись, не зная, что предпринять. Потом робко, одна за другой, стали подниматься руки, будто каждая предыдущая увлекала за собой следующую.
– Принято! – с облегчением объявил Рулз. – Господа! Я намерен направить капитана Лагарена за ее высокопревосходительством госпожой Дюпарке, чтобы он доставил ее в замок Монтань. Лауссей! Займитесь капитаном Байярделем. Возражений нет?
Советники хотели только одного: как можно скорее удалиться. Один за другим они вставали со стульев. Дверь была отворена, и у выхода советники сбились в кучу. Вдруг сквозь плотную массу толпившихся членов Совета пробился стражник с насыпи. Он крикнул:
– С Подветренной стороны подходят два судна; направление – норд – четверть, норд, запад. Еще одно – с юго-запада…
– Что за суда? – поинтересовался Пленвиль.
– Три французских фрегата…
– Ладно, – кивнул прокурор-синдик. – Передайте старшему канониру Бельграно, чтобы он ждал моих приказаний! Пусть будет наготове. Я скоро его навещу!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Освобождение пленников
В одно мгновение все находившиеся во дворе форта пришли в необычайное волнение. Факельщики сновали в разные стороны, одни – в поисках своего оружия, другие – передавая приказ прокурора-синдика или генерал-губернатора. Сержанты забыли про учения; солдаты, вооруженные пиками, алебардами и карабинами, спешно разбегались по казармам, чтобы переодеться. В коридорах слышался оглушительный грохот пушечных колес; пушки снимали с деревянных лафетов, к пушкам поближе подносили чаны, складывали ядра в пирамиды в зависимости от их калибра рядом с каронадами.
Сеньор Лауссей решительным, быстрым шагом пересек казарму и, не успев еще подойти к посту, знаком приказал стражнику приблизиться.