– А об этом, – сказал Петр, – тебе лучше поговорить с самим равви. Сейчас он что-то пишет, но, думаю, будет свободен после ужина. Кстати, скоро ли доготовится, Мариам? Я умираю от голода!..
Глава вторая. Веревки. Эпизод первый
Глава вторая. Веревки
Настоящее
Мариам поставила видео на паузу, аккуратно наблюдая за аудиторией. Девушка за первой партой – примерная отличница Катя, – растроганно прослезилась, сидит, умиленно улыбаясь и прижав ладони к щекам. Парни на «галерке» фыркают от смеха и скептически переглядываются. Кирилл – как всегда серьезный и сосредоточенный, начинающий программист в квадратных очках, очень молчаливый и очень умный подросток, – не поднимает руку, но глазами дает понять, что готов ответить; в этой группе он лучше всех понимает на слух – это привилегия самых способных. Неформалка Аня, опять с новым цветом волос – пронзительно розовым, как символика Барби, – делает вид, что слушает, но сама тайком переписывается с кем-то под партой.
– Итак, кто что услышал?
– Что-то там про love, – насмешливо бросает троечник Вадим; верзила Антон – его сосед-баскетболист – неистово хихикает.
– Fall in love, – несмело бормочет кто-то из девчонок.
– «Влюблялся ли ты»?
– Почти, – одобрительно кивнула Мариам. – А кто услышал время глагола?
Это видео – диалог пожилого мужчины и мальчика лет восьми, – она обычно давала послушать одним из первых, вводных; особенно уместно оно было с первым курсом, со вчерашними школьниками – тема дома и семьи, семейных ценностей, открывает почти любой курс базового английского. Девчонок обычно трогало, кого-то до слез; парней слегка смущало или смешило.
– Они слишком быстро говорят, – хмурясь, пожаловалась пухленькая ответственная Даша. – Ничего не разобрать!
– Ну, а как вы хотели? – Мариам безжалостно пожала плечами. – Это живая разговорная речь. Надо тренироваться.
– Will you fall in love and what will it be like? – тихо, еле слышно проговорил Кирилл. – Будущее время. «Влюбишься ли ты, и каково это будет?»
– Совершенно верно. Вопрос от взрослого к ребенку – во времени Future Simple, – сделав пометку на доске, подытожила Мариам. – Обратите внимание: потом от мальчика будет зеркальный вопрос – но уже в каком, как вы думаете, времени?
– В прошедшем? – потирая прослезившиеся глаза, предположила Катя.
– Конечно. Did you fall in love and… А на что изменится will it be? Нам нужен глагол to be в простом прошедшем времени: «каково это было?»
– Do!
– Is?
– Was?..
– Was, конечно, – она сделала вторую помету на доске. – Слушаем дальше! Сейчас будет детская речь – не пугайтесь, много неразборчивого.
В этом колледже она работала четвертый год – преподавала английский. С тех пор, как…
Номер два. Луи.
Стройный, бледный и изысканный, как дух большого города, как призрак в лунном свете; с голубыми глазами, подернутыми странной дымкой – кажется, что задумчивости, на поверку – заторможенного отупения. Она встретила его в Париже, куда уехала в отпуск, чтобы отойти от истории с Сашей.
Мариам плохо знала современный французский: давно не была во Франции. Ради Луи пришлось это исправлять.
Первая ночь была феерической: они до утра гуляли и болтали обо всем на свете, по очереди прихлебывая терпкое выдержанное Сира; потом – страстно занимались любовью в комнате Луи, заваленной подростковым хламом и виниловыми пластинками; а вот потом… Потом начался очередной ад.
Мариам слишком быстро очаровалась – но поняла это слишком поздно. Луи то пропадал, то появлялся; мог названивать ей всю ночь, внезапно явиться к ней в отель, наброситься на нее с жаркими признаниями, – а потом пропасть на две недели и игнорировать ее сообщения, даже совершенно невинные, вроде «как ты?» Иногда он жадно звал ее увидеться – но, когда она приходила, был обкурен до состояния овоща, мрачен и молчалив. Иногда разводил ее на вирт, осыпал комплиментами ее голые фото и видео – а потом признавался, что все больше сомневается в своей ориентации и ему, кажется, больше нравятся парни. Говорил, что он червяк, недостойный жить, безмозглая инфузория, которая только и может, что спать, есть и смотреть порно (с этим трудно было спорить), – а потом блокировал ее без объяснений.