«Я именно так все и вижу – ты мучитель, а я жертва, – то ли злобно, то ли изможденно написал Коша. – Ведь ты так же видишь тех, кто был у тебя, разве нет?»
«Нет. Не так же. Я принимаю ответственность за каждый из своих выборов. Я выбирала их, зная, что они за люди. Я все знала с самого начала».
«А я – не знал».
Мариам прижала ладонь к горячему лбу, глядя в желтый глаз настольной лампы. Сколько уже тянется этот разговор? Два часа, три?..
«Ты знал очень много. Я была абсолютно открыта перед тобой. Говорила о своем прошлом, рассказывала, что мне нравится, а что нет, о своих реакциях. Ты знал все. А если не слышал – это, увы, не мои проблемы».
Подумав, она стерла последнюю фразу.
«И, кстати, о сессии ты знал заранее. И принял это, – добавила она. – Я уже не раз говорила, что мне надоело постоянно скандалить и оправдываться за то, в чем я не виновата».
«Я не знал, что будет вот так! С обнажением, и тактильностью, и…»
«А чего ты ожидал от БДСМ-сессии?»
«Явно не того, что в каждом слове буду слышать, как ты очарована этим мастером! Тебя так распекали ревность и собственничество, когда ты увидела мое фото в расстегнутой рубашке с другой женщиной – а в своем глазу бревно разглядеть слабо?!»
Мариам налила в стакан воды – и выпила ее залпом. Жаль, что это не виски.
– Ну как там ситуация? Совсем все плохо? – отвлекшись от корейского сериала, сострадательно спросила Эля с дивана.
– Совсем, – Мариам покачала головой. – Хуже, чем я думала. Он совсем дитя. Он действительно ничего не понимал и не понимает.
– Ты ни в чем не виновата, – нахмурившись, решительно сказала Эля. – Ты была с ним честна и тактична, столько с ним возилась… Да, грустно – но он знал, во что лезет!
«Ты сама виновата – только ты! Ты не понимаешь слова «нет», ты опустилась до того, чтобы купить себе в рабы человека!.. Я горжусь, что не вернул тебе те деньги – так было надо, и я их никогда не верну!»
Она вздохнула.
– Знал ли?..
Глава третья. Объятия. Эпизод первый
Глава третья. Объятия
Прошлое
Дом Луки был полон книг и свитков; Мариам весь вечер оробело оглядывалась. Здесь царило странное спокойствие – непривычное ей ни по прежней, ни по новой, кочевой, жизни. На стене висела большая карта мира, скрупулезно нарисованная разноцветными чернилами. Свечи горели рядом с чужеземными диковинными статуэтками – из дерева, камня и чего-то белого… Кость? Мариам задумалась, разглядывая фигурку большеухого слона. Судя по всему, этот Лука – не только ученый человек, но и заядлый путешественник. Он явно старше Иешуа – ему не меньше сорока; но говорит с ним так почтительно и называет себя его учеником. Мариам вдруг поймала себя на том, что ее это уже почти не удивляет. Все всегда почему-то смотрят на Иешуа не так, как на других людей.
Несколько раз за вечер Лука цитировал священные книги на древнем еврейском наречии, которого Мариам не знала – а вот Иешуа знал. Иоанн (Иешуа взял на ужин к Луке почему-то только ее и Иоанна) шепотом сказал ей, что Лука – учитель знатных детей; что он знает множество языков, включая греческий, а еще философию, историю и математику. Смуглый высокий человек с орлиным носом и строгим взглядом. Мариам стеснялась смотреть на него.
Дневной зной спал, из открытого окна неслась приятная прохлада; слышно было, как распевают цикады в саду. Трапеза была аскетичной: тушеные овощи, хлеб, сыр, вино, немного винограда. Цедя терпко-горьковатую плотную сладость из своего кубка, Мариам молча слушала разговор. Как она поняла, Лука проповедовал здесь учение Иешуа; и, кроме того, занимался составлением его жизнеописания, – от чего Иешуа, впрочем, был не в восторге.
– Я ценю твою любовь и преданность, Лука, но это излишне, – тихо сказал он в какой-то момент, отставляя кубок. – Я почитал твои отрывки – и они слишком искажают мои слова. Знаю, ты считаешь, что все это нужно, но…
– Это нужно, чтобы тебя услышали, равви! Чтобы о тебе узнали все, – хмуря густые брови, твердо возразил Лука. – Люди должны слышать голос своего Мессии! Должны знать все о его пути, о проповедях, о чудесах, им совершенных…