Глава шестая. Волосы. Эпизод второй
***
Настоящее
В пятницу, отведя занятия и закончив перевод, Мариам снова пришла в «химический» бар – одна. Ей хотелось застать того юношу с копной темных волос на одну сторону; что-то внутри упрямо подсказывало, что она снова его встретит.
Хотя цель, безусловно, весьма глупая.
Волосы. В Амире ее тоже сначала привлекли именно волосы. Он вообще чем-то напоминает странного незнакомца – восточно-утонченным типажом.
Амир. Номер пятый.
Пожалуй, самая пугающая из ее последних историй. Более опасная, чем чувства к гею, содержание альфонса или роман с женатым. Хоть это и трудно представить.
Они познакомились в Интернете чуть больше года назад. В приложении для знакомств, куда Мариам зашла от скуки, наобум и впервые, – через пару недель после разрыва с Матвеем, чуть-чуть оправившись (или еще недооправившись – как показали дальнейшие события). Фото Амира сразу зацепили ее внимание: милый мальчик с пушистыми волосами разных оттенков – зелеными, синими, всех цветов радуги, – то стоит и обнимает плюшевую акулу, то делает томно-эстетичные селфи в красном неоне, в полурасстегнутой черной рубашке. Кожа очень светлая, но глаза восточные – темно-темно-карие, почти черные, миндалевидные. Холодные, умные глаза хищника.
«Пойдем пить текилу?» – сразу, без предисловий написал Амир, получив взаимный лайк. Мариам улыбнулась; ей нравилась такая чуть нахальная напористость. Без нудных «привет – как дела – что делаешь». Она согласилась – но не на текилу дома, а на бар.
Амир пришел, благоухая парфюмом, от которого у нее подкосились колени – богатый, густой, горьковато-терпкий аромат с плотным пленящим шлейфом. Он был невысоким, стройным, с холеными маленькими руками избалованного принца; с манерно-высокомерным, чуть в нос, негромким голосом. Черные узкие джинсы, огромное черно-розовое худи оверсайз, облако длинных, пушистых фиолетовых волос; изящный, как маленькая кошка, и – до ужаса юный. Мариам невольно усомнилась, что ему есть восемнадцать. Амир, фыркнув, ответил, что ему двадцать девять; а потом – что родители говорят ему, что он «сторчится и не закончит школу». По ходу прогулки он придумывал новые и новые легенды о своем возрасте – от пятнадцати до тридцати, – смеша и провоцируя Мариам.
Имя он назвал ненастоящее – но назвал с заминкой, и оно как-то совсем не шло ему, плохо сидело, будто чужая одежда. Мариам догадалась, что это ложь; но долго еще не знала, что он Амир.
Она влюбилась в тот же вечер – безоглядно и отчаянно; хотя мысленно твердила себе не влюбляться. Твердила – потому что от Амира, как когда-то от Даниэля, отчетливо веяло опасностью.
Он был вредным, капризным, нарциссичным, невероятно высокого мнения о себе. Все точки зрения, кроме собственной, подвергал едкому сарказму; жестко до грубости осаживал ее, когда считал неправой; высмеивал всё, в чем не разбирался; постоянно шутил по поводу своего исключительного IQ; бесился, когда что-то шло не по его воле, – что угодно. Например, мог попросить «Угадай, в какие ебеня я еду среди ночи», – и, когда она не угадывала с двух или трех шутливых попыток, – раздраженно швырял: «Всё, хватит, замолчи». То писал ей по полночи и звал к себе – то не отвечал по три дня и не писал сам по две недели. Врал об имени, о возрасте, шутил и не говорил ничего определенного о профессии. «Я вебкам-модель», «Я торгую наркотой», «Я учусь на микробиолога. А может, эскортом занимаюсь, сама подумай». Отшучивания длились, пока она сама не выяснила – своими натренированными навыками Интернет-Шерлока, – что он репетитор по математике, победитель кучи олимпиад разного уровня – и что ему двадцать четыре. Заодно и его настоящее имя. Когда она вплела всё это в переписку, он холодно отметил: «Мальчики не любят девочек-сталкеров». И – разумеется, пропал.
Жил он в шикарной квартире, в элитном жилом комплексе с закрытым въездом. Новая мебель, разноцветное неоновое освещение, дорогой игровой компьютер с колонками, бар, забитый разными марками виски, коньяка, текилы и ликеров, брендовая одежда и косметика – куча средств для ухода за кожей и волосами; парфюм, который понравился Мариам, стоил целое состояние. Откуда у него на всё это деньги – было решительно непонятно. Богатые щедрые родители? Доходы с репетиторства? Всё может быть – но вряд ли.
Он слишком часто упоминал о наркотиках – и почти любые шутки сводил к ним. А когда рассуждал о них – рассуждал со знанием дела, как ученый о предмете исследования. О воздействии разных веществ, о дозировании, о том, как «правильно» употреблять. Целый шкафчик у него на кухне был забит витаминами и минералами – кальций, магний, цинк, йод…