А потом она узнала, что теперь у него есть девушка.
Не просто есть – что он с ней живет. Веселая, милая, улыбчивая, с розовыми волосами. Впрочем, в видео на его канале появлялась другая девушка – с голубыми; голая, завернутая в простыню, она у него на кухне хлестала джин прямо из горла бутылки. Еще какая-то – третья – кричала у него под окнами, что любит его. И так далее.
Когда Мариам отказалась идти знакомиться с его дамой и участвовать в тройничке, Амир зло написал: «Была бы поумнее – согласилась бы. Лучше я не предложу». Видимо, он совсем не привык к отказам; к тому же, Мариам уже была отыгранной картой – и беречь ее ему было незачем. «Это твое мнение», – стараясь сохранять спокойствие, написала она. «Этот факт скорее комплиментарный. Мои мнения обычно оказываются чересчур близко к истине», – выплюнул Амир. Она покачала головой; хотелось истерически расхохотаться – так абсурдно всё это было. Еще абсурднее случая с Аней. «Лучше не предложу» – действительно, что же может быть заманчивее?..
«Так или иначе, я себя глупой из-за этого не считаю», – заключила она. «Отъебись уже», – вдруг выдал Амир. Мариам поперхнулась кофе. «Эм, а где я «доебалась»-то?.. Ты же сам написал сегодня», – недоумевая, отметила она. «Круто. Отъебись».
Истерика обиженного мальчика. Что ж, он показал свою слабость – а ей удалось достойно уйти. Какое-никакое – но утешение.
Не дождавшись извинений, на следующий день она удалила всю переписку с Амиром и везде заблокировала его. Для Мариам всегда были важны слова – поэтому, хотя раньше Амир и посылал ее поступками, стоило ему сделать это словом, вслух, открыто и честно, – всё для нее закончилось.
Это случилось не так давно – в июне. А теперь она сидит в баре, цедит коктейль из колбы – и ждет кого-то, похожего на этого избалованного, испорченного мудака. Безумие.
Сама не зная зачем, Мариам зашла к нему на канал. Мемы про наркотики, мемы про беременность, мемы про математику – ничего нового. О, видео… Та самая девушка с розовыми волосами – стоит в ванной с зонтиком, курит в окно. «Захожу, а эта пизда с зонтиком, прикиньте?! С зонтиком, мать ее!» – возмущается Амир – так, будто в жизни не видел ничего более странного. (Мариам точно знала, что видел: дорогие подарки от нее после всего, что он ей сделал, явно были постраннее).
И всё же – как противно сжимается что-то внутри. Каким бы он ни был – но выбрал не ее. Другую. Как все они. И другая – вот эта девочка – сейчас живет с ним, спит с ним рядом, занимается с ним любовью. Может, тоже нюхает с ним какую-нибудь дрянь. Всё это, конечно, объективно к лучшему – место определенно не для Мариам; но почему же так больно?.. Потому что в нем она увидела призрак той вечной, мучительной красоты, которую всё продолжает бестолково искать?
Вздрогнув, она отставила колбу. Это он. Точно он – тот юноша; прямо вон там, через несколько столов. Сидит, покуривает кальян, со скучающим видом листая меню.
Один.
Глава шестая. Волосы. Эпизод пятый
...Преодолевая нервное ёканье под ложечкой, Мариам встала и подошла к его столу. Он поднял голову, вопросительно глядя на нее.
Какое безукоризненно красивое лицо – белокожее, тонкое, как фарфоровая статуэтка; черные завитки волос ласкают высокий лоб – совсем как в том сне. Она перевела дыхание.
– Добрый вечер. Простите, а… Вы здесь одни?
– Очевидно, да, – сказал он, бросив красноречивый взгляд из-под ресниц на диван напротив. И – затянулся кальяном, обхватив мундштук тонкими, очень яркими (чуть подкрашенными?..) губами. Мариам покосилась на весело забулькавшую колбу; в неоновом свете вода в ней казалась фиолетовой.
Приятный голос – негромкий, обволакивающий. Неожиданно низкий для такого феминного облика.
– Я имею в виду – совсем одни или…
Он выпустил в потолок пышный веер дыма и расслабленно откинулся на спинку, прежде чем ответить.
– Моя спутница отошла в уборную.
Вот оно что. Девушка. Конечно. Разве могло быть иначе?..
Мариам поникла.