– О. Тогда прошу прощения.
– За что? – он улыбнулся уголком рта – но темные глаза остались серьезными. Внимательно, пытливо изучали ее. – Девушки долго пудрят нос и подкрашивают губы. Думаю, она не скоро вернется. Так что присаживайтесь.
Поколебавшись, Мариам села на краешек дивана.
– Я просто… хотела сказать, что… Уже несколько раз видела Вас. Здесь и… в других местах. Видимо, мы случайно пересекались. Но это было так часто, что я решила подойти, – она посмотрела на него сквозь завитки дыма. Его белые пальцы с черными острыми ногтями рассеянно теребили мундштук. – Совпадение. Хотелось, наверное… Убедиться, что Вы мне не мерещитесь, – она фыркнула. Он улыбнулся – теперь уже полноценно, с вкрадчивым лисьим прищуром.
– Вот как. Ну что ж, по крайней мере, я не галлюцинация, – он аккуратно отложил шланг кальяна на стопку салфеток. Дым, донесшийся до Мариам, пах кокосом – и еще чем-то сдержанно-сладким; ваниль?.. – Это должно утешить.
– Да уж. Меня зовут Мариам. А Вас?
– Не знал, что в таких местах говорят на «Вы», – он всё еще улыбался, глядя на нее со спокойной приветливостью. Его шею обтягивал изящно завязанный шейный платок – синий или лиловый; в этом освещении трудно понять. – Ринат. Друзья иногда называют меня Ри… Друзья и некоторые дамы.
Красивое имя. И – черт бы его побрал – тоже татарское.
– Можем перейти на «ты», если «Вы» смущает, – наблюдая за пляской холодных неоновых теней на его лице, согласилась Мариам.
– Было бы неплохо. Такое необычное имя. И древнее. Мариам, – задумчиво, будто сам себе, повторил он. – От него, наверное, и краткую форму не образуешь.
– Ну, иногда меня называют Маша, – она усмехнулась. – Но лучше бы не пытались.
– Понимаю. Так чему же я обязан знакомству? Где еще ты меня видела?
«Ты» от него звучит непривычно, странно; словно она плод, а он снимает с нее кожуру своим вкрадчивым голосом. Мариам почему-то смутилась.
– Один раз – здесь же, в тот вечер я отмечала день рождения. В другой раз… – она помялась. – В стрип-клубе на Рубинштейна.
Он тихо засмеялся. Мягкий, мелодично-добрый смех – серебряные колокольчики эльфов при луне.
– Да уж, действительно, не лучшая локация для знакомства… Это всё?
Решаться ли и на это?..
– Нет, – она покачала головой. – Еще однажды ты мне снился. Или кто-то очень похожий на тебя… Настолько сильно, что мне всё же кажется – ты.
Она думала, что теперь-то он точно сочтет ее чокнутой – но Ринат стал неожиданно серьезным.
– Хм. Наука утверждает, что нам снятся только те, кого мы уже видели.
– А ты согласен с наукой?
– Настолько, насколько положено приличному человеку, – он улыбнулся – и снова сделал затяжку. – Ты здесь часто бываешь?
– Второй раз в жизни, – призналась она. Он кончиком пальца пододвинул к себе телефон. В расстегнутом вороте его рубашки-поло виднелся край татуировки – но невозможно было разобрать, что на ней.
– Тогда, думаю, не будет слишком уж неприличным, если я оставлю тебе свой номер? Или ты мне свой.
«А та, кто в уборной – твоя девушка?» – хотела спросить Мариам – но почему-то не спросила.
– Хорошо. Диктую.
Глава седьмая. Соблазн. Эпизод первый
Глава седьмая. Соблазн
Настоящее
«Rouge et noir[1]. Какой красивый никнейм»
«Благодарю».
«Это в честь Стендаля?»
«О нет. Я не настолько литературен. Просто в честь рулетки».
«Давно не встречала искусных игроков».
«И сколько же это – давно?»
«Если я скажу «пару веков», ты ведь решишь, что у меня шизофрения?»
«А у тебя она есть?»
«Смешно. Нет, насколько я знаю. Только пограничное расстройство личности».
«Ну, эта территория мне знакома. Нынче у каждого мало-мальски интересного человека если не биполярное, то пограничное, если не пограничное, то шизоаффективное… Чем же ты занималась два века назад?»
«Если ровно два века – каталась между Парижем и Веной. У меня там было по любовнику, никак не могла между ними определиться… Пока один из них не женился. Тот, что в Вене».