Подарком к ее дню рождения в то лето стало посещение театра, где дядя Джеффри играл в новой пьесе «Молодые джентльмены из Оксфорда». Представление было дневное. Мэри сидела с матерью в первом ряду бельэтажа и боялась – вдруг дядя Джеффри забудет слова своей роли или опозорится как-нибудь еще. И в то же время ее переполняла гордость, ведь на сцене был ее дядя, и все зрители с удовольствием смотрели на него и смеялись. В антрактах она громко говорила про него, чтобы слышали все вокруг. Героиню пьесы звали Рене Эме, и Мэри она казалась ослепительной красавицей. Героиня пела, танцевала, произносила такие фразы, как «Дорогой, я полюбила тебя в первый же миг, как только увидела». Ее целовали почти все молодые джентльмены, включая дядю Джеффри. Короче, пьеса оказалась такой романтичной, что в голове Мэри возникла идея. Она тоже напишет пьесу и вместе с Деннисом и остальными поставит на каникулах в Чарбери, а взрослые станут зрителями. В этом у нее не было ни малейшего сомнения.
После спектакля дядя Джеффри переоделся, смыл грим и присоединился к ним. Они сидели в ресторане «Критерион». Поначалу Мэри даже робела перед ним – помнила, что он лорд Футл-Пустяшкин, богатый молодой простофиля, но вскоре все-таки убедилась, что это ее дядя Джеффри с желтыми от никотина пальцами и страстью к сэндвичам с анчоусами. И вот за чаем она, полная счастья, восторга и шоколадных эклеров, поделилась своей грандиозной идеей.
– Клянусь Юпитером! – воскликнул дядя Джеффри, так долго игравший одну и ту же роль, что иногда переходил на возвышенный язык сцены. – Превосходная идея, Крошка. Какой сюжет?
– О… э-э… – замялась Мэри. Вообще-то она пока лишь представляла себя в роли блистательной героини по имени Хлоя – и не более того. – Там будут принцесса и принц – и они полюбят друг друга, и их разлучат… Но в конце концов, конечно, все будет хорошо… Ну, и убийства, конечно, тоже будут. Немножко… – Тут она замолкла, потому что в ее воображении стали возникать идеи – одна лучше другой.
Вечерами, когда не было домашних заданий, и по выходным Мэри писала пьесу. Дядя Джеффри оказался превосходным помощником. Поначалу она не показывала ему написанное, но раз или два, когда оказывалась в тупике и обращалась к нему за помощью, он блестяще выручал ее.
Как-то в жаркую июльскую субботу миссис Шеннон, восхитительная и шикарная в белом льняном платье с красными пуговками и белом тюрбане на блестящих черных волосах, собралась на пикник у реки, который устраивал дядя Гай. Был приглашен и дядя Джеффри. Он лежал на диване в полотняных штанах цвета хаки и полосатой спортивной рубашке и обмахивался газетой.
– Что-то жарковато. Езжай без меня, Лил, – проговорил он и добавил: – Честно говоря, твоя родня меня пугает. Всегда возникает ощущение, что они хотят, чтобы я сбегал домой и надел другой галстук. – Он отдыхал и от театра тоже, поскольку «Молодые джентльмены из Оксфорда» закончили со своими шутками и покинули сцену, а отсутствие работы всегда делало его еще более инертным.