– Чем порадуете? – Дядя Джефф нацепил свой монокль и, поджав нижнюю губу, посмотрел на официанта.
– А что вы желаете, сэр? – ответил официант и с легкой гримасой досады дотронулся кончиками пальцев до стола.
– Что ты хочешь, Крошка? – Дядя повернулся к Мэри и провел по длинному перечню блюд. – Все к твоим услугам.
– Томатный суп, – без колебаний заявила Мэри, ткнув пальцем в меню. – О… – Она с испугом посмотрела на дядю и прошептала. – Он стоит шиллинг. Слишком дорого?
– Я сказал тебе: сегодня мы пируем – и все! – Дядя Джеффри рассмеялся. – Но томатный суп в такую погоду?..
– Ой, пожалуйста! Сейчас уже не жарко.
– Что ж, ладно. Суп так суп. Итак, один томатный суп, а сейчас я посмотрю закуски. – Они долго выбирали остальные блюда. Наконец после споров и колебаний заказали лосось с соусом майонез, жареные почки с зеленым горошком и картофельным пюре, а на десерт – мороженое. Им было трудно решить, когда лучше съесть сардины на тосте.
– Вероятно, в конце, – посоветовал им официант, поднял брови и с поклоном удалился.
Дядя Джеффри вынул из кармана платок и вытер лицо.
– С блюдами разобрались, вот и хорошо. В такую погоду я при малейших усилиях потею как свинья. – Он вставил монокль в другой глаз и повернулся к Мэри.
– Выпьете со мной вина, принцесса Хлоя?
– Я не знаю, сэр Эгберт. – Мэри засмеялась и подумала, что ее дядя лучше всех на свете.
– Шампанское, бургундское, ромовый пунш, минеральная вода Appolinaris – проси, и ты получишь.
– М-можно мне сидр, как думаешь?
– Почему бы и нет? Возможно, ты опьянеешь в такую жару. – Сам он схватил длинный, запотевший стакан золотистого пива, выпил его залпом и тут же заказал другой. – Ах, вот так-то лучше, – произнес он, поставил стакан и с ожившим интересом оглядел зал. – Взгляни на ту изумительную красавицу, – сказал он, когда Мэри погрузила ложку в кремообразную глубину супа. – Все при ней. – Дядя вздохнул и мечтательно закатил глаза. Сардина упала с его поднятой вилки. Мэри посмотрела на женщину, но не увидела ничего особенного, кроме ярко-красных губ на мертвенно-бледном лице и огромной шляпы с вуалью, поэтому снова вернулась к супу.
– Я вот что скажу тебе, Крошка, – проговорил дядя Джеффри, принимаясь за салат а-ля рус. – Если бы я не был таким ужасным лентяем, то, пожалуй, я бы женился. Хотя, спрашивается, стоит ли это таких усилий?
– Дядя Джефф, а у тебя была любимая девушка?
– Сотни – и ни одной, вот в чем дело. Для таких вещей нужна концентрация. Может, я женюсь на тебе.
– Ой, мне очень жаль, – ответила с улыбкой Мэри, – но я уже помолвлена.
– Ну и дела! Шустрая молодежь пошла… Ешь свое блюдо, – сказал он внезапно, – и не говори чепуху.
Мэри с воодушевлением разделалась с ужином и выпила два бокала сидра, отчего у нее слегка зашумело в голове.
– Хочешь еще чего-нибудь? – спросил дядя Джеффри с некоторой опаской, когда она гоняла ложечкой по креманке последний кусочек мороженого.
– Нет, благодарю. – Она вздохнула с довольным видом. – Я Н.О.П.
– Что-что?
– Наелась от пуза, разумеется. Так мы пойдем в кино?
Дядя Джеффри попросил счет и слегка поморщился, увидев сумму, но бросил на стол пару банкнот, словно речь шла не более чем о билетах на автобус. Мэри пришла в ужас.
– Фунт и десять шиллингов! Неужели все это в самом деле столько стоило?
– Пустяки, – весело заявил дядя Джеффри, щелкнув пальцами. Вот если бы мы с тобой пошли в «Ритц»…
– Ты чудесный, дядя Джефф. Огромное спасибо. Давай теперь пойдем в кино? – Она ослабила на одну дырочку пояс на платье и надела плащ.
Когда они шли мимо столов в другой конец зала, где накрахмаленные скатерти уступили место мраморным столешницам и посетители, соответственно, были попроще, откуда-то справа раздалось: «Перси!» Дядя Джеффри удивленно повернулся на крик. Жирный человек с маленькими глазками на бледном, обрюзгшем лице махал ему рукой.
– Иди сюда, старик! Выпей с нами!
Мэри поплелась за дядей Джеффри к столу, где вместе с толстяком сидели две женщины и мужчина с полукруглой бахромой бороды. Перед ними стояла батарея бутылок.
– Ой-ой! – удивился толстяк, когда они подошли ближе. – Что за девочка? Тянет на юность, Перси?
Все хохотнули, а дядя Джеффри запротестовал:
– Бога ради, не говори глупости, Дядюшка. Это ребенок моей сестры. Мэри, познакомься с Дядюшкой Джо, а это Бэбс, это Рэймонд с растительностью на лице, а эту ослепительную леди в красной шляпке зовут Ванда. Друзья, это Мэри. Я только сегодня понял, что она чудо-ребенок, вундеркинд, и мы это отпраздновали.