Исходящий паром чай был разлит по чашкам. Оливер жадно всматривался в необычную хозяйку, пораженный как ей самой, так и домом. Мрачно, совсем не в духе ведьм, был обставлен дом. Ни запахов трав, ни уютной обстановки – темные шторы, высокие потолки, черно-белая мебель. В доме пахло затхлым склепом, а не свежей выпечкой, которая в обилии была расставлена на столе.
Анна словно не замечала гнетущей атмосферы. Кивала Делии, смотрела на нее во все глаза, улыбалась. Такое равнодушие к обстановке заставило Оливера передернуть плечами. Делия только ухмыльнулась на его непроизвольное движение.
― Тетя Дели, скажи, зачем к тебе приходила Амалия?
― Хотела узнать последние новости, да только я ей не особенно помогла – сама недавно вернулась. Даже спустя столько лет не призналась, что обменяла тебя с принцессой. Как будто я слепая или глупая. Дай руку, Анна.
Кровь тягучей тонкой струйкой скользнула прямо на белоснежную скатерть. Анна даже не поморщилась, когда не слишком острый нож с силой прошелся по мякоти ладони. Кровавые сны не только на психику влияют, живое доказательство этого сидело за столом, не прекращая жевать булочку, пока его резали.
Несколько слов ведьмы, и шторы задернулись сами собой, заставив Оливера нервно оглянуться. Канделябры по углам вспыхнули всеми свечами, делая тьму еще более плотной, почти осязаемой. Она давила на глаза и уши, Оливер пошевелил пальцами, чтобы убедиться, что он может двигаться. Делия начала шептать тревожные, тяжелые, неясные слова, вызывая где-то глубоко в душе чувство отвращения. Регент не понимал ни слова из древнего заклятья, но ощущал каждой клеткой своего существа, насколько противоестественно то, что происходит в этой комнате. Ему сразу стало понятно чувство, которое посетило его, едва они вошли. Здесь пахло склепом, потому что мертвые души приходили из загробного мира, снова смотрели на свет, снова говорили. Если есть магия чернее, то он, Оливер, в нее не верит.
― Марианна.
Из мрака за спиной принцессы шагнул к столу неясный силуэт. Ведьма шевельнулась, зажигая стоящие на столе свечи. Оливер впился взглядом в высокого худощавого мужчину с изможденным лицом, но яркими умными глазами. Они сияли от счастья, фигура его чуть заметно светилась. Если смотреть прямо – не заметишь ничего особенного.
― Александр! Наконец-то мы не в лесу и даже не ночью. ― Анна поднялась и попыталась коснуться щеки мужчины, но ее пальцы прошли насквозь. ― Это Делия Райли, Александр. Расскажи ей все, что знаешь, и она поможет.
Мужчина всем телом повернулся к Делии, мазнув незаинтересованным взглядом по Оливеру.
― Можешь ничего не говорить, ― остановила его ведьма, улыбаясь. ― Я все знаю, мне было видение. Мы решим твой вопрос. Я дала тебе возможность говорить, так говори с нами. У вас с Анной едва ли будет так много свободного времени.
― Скажи, Делия, ― мягко обратился к ней призрак, ― можешь ли ты оградить ее от снов?
― Как только пойму, из-за чего они начались именно в этот момент.
― На ней плохая вещь, ― вдруг почти закричал Александр. ― Я чувствую запах – от нее разит смертью. Убери, иначе не будет свободы ни мне, ни ей. Это из-за нее я здесь.
Ведьма нахмурилась, осматривая Анну прямо сквозь призрака, как будто он был прозрачным.
― Тебе ничего не дарили перед появлением Александра? Может, украшения или одежду? Или, быть может, сразу после.
Анна призадумалась на секунду, потом вытянула вперед руку, выставив на обозрение тонкое колечко с алым камнем на изящном мизинце. Александр отшатнулся, на миг утратив контуры, но быстро пришел в норму.
― Любопытно, ― протянула ведьма, рассматривая украшение, но не делая попыток прикоснуться. Она так низко склонилась над столом, что болтавшиеся в изобилии на ее шее медальоны едва не окунулись в чай. ― Когда ты перемещаешься во сны, оно с тобой?