― Нет.
― А другие украшения ты носишь? Я имею в виду, постоянно.
Чуть смутившись, Анна за паутинку цепочки выудила из неглубокого декольте изумрудную каплю. Оливер едва сдержал улыбку.
― А она перемещается?
― Да, со дня, когда я начала ее носить. Хотя понимаю, что опасно, оборотень может порвать ее в любой миг, а сон так реален. Боюсь потерять.
― Да, один раз едва не сожрал этот камешек, ― Александр поморщился. ― Цепочка за зуб зацепилась, пасть потом заживала два дня.
― У оборотней прекрасная регенерация, ― улыбнулась Делия. ― Извини, Александр, тебе пора. Больше я не могу тебя здесь держать. Прощайтесь, но имей в виду, что я сделаю все, чтобы встреча была последней.
― Позволь прикоснуться.
Делия благосклонно кивнула и прикрыла глаза, вливая больше силы в призрак. Анна снова встала, робко коснулась все еще кровоточащей ладонью плеча предка, а потом, убедившись в его материальности, крепко обняла, уткнувшись лицом в потертую рубашку из грубой ткани. Александр обхватил ее руками и поцеловал в макушку. Поднял глаза и, взглянув на Оливера, шепнул:
― Береги ее.
Он истаял прямо в ее ладонях, и Анна едва устояла, потеряв опору. Ей хотелось плакать, хотя причин и не было.
― Он не получит прощения, Анна, ― вдруг холодно сказала Делия. ― Я не лишила вас возможности встретиться, но это так. Мы просто не сможем вызвать всех тех людей. Сколько раз ты умирала? Их десятки, если не сотни. Каждый день полнолуния он находил себе жертву, причем хорошо, если она была одна. Он убивал семьи, да что там семьи, деревни. ― Она немного помолчала, остужая свой пыл. ― Чтобы освободить его, нужна человеческая жертва. Ты не пойдешь на это. Но я могу попытаться снять с тебя ответственность за его грехи.
― Каким образом? ― Оливер, протянув руку, накрыл окровавленную ладонь Анны и крепко сжал в своих пальцах. Она уже хотела возражать, но проглотила возмущение, подавленная этим простым жестом. ― Насколько мы знаем, она принимает их за своего предка.
― Не совсем так. ― Делия откинулась на спинку стула. ― Марта! Открой, наконец, эти шторы, бестолочь. ― Она прикрыла глаза, спасаясь от яркого дневного света. ― Мы говорим о том, что на Анне есть некий предмет, с которым она не расстается. Предмет, возможно, и не проклят, но он – часть мощного ритуала, который считается начатым, едва этот предмет примет свою часть магии. Этот толчок и пробудил неприятные последствия оборотничества Александра. Понимаешь? Вот, в том и дело. Поэтому нет смысла поспешно снимать с себя злосчастное кольцо: сны не перестанут приходить. Оно лишь катализатор.
― А что в кольце? ― Анна смотрела на неповрежденную руку с тонким ободком кольца, как будто она была змеей.
― Дай-ка.
Делия приблизилась и некоторое время вертела ладонь Анны так и эдак, проворачивала ободок кольца, даже подула на него.
― Это не камень, это стеклянная вставка с парой капель крови. Единственное, что могу сказать – кровь человеческая. Далее, не рекомендую кольцо снимать, а стекло разбивать. Мы не знаем, какой именно ритуал начат, и как должен завершиться. Это может вызвать нежелательные и необратимые последствия. И да, ― Делия поднялась из-за стола, недвусмысленно указывая на выход, ― Амалии ни слова. Жду вас через три дня, за это время узнаю, что смогу, о ритуалах. А пока, ― она протянула руку, и Марта вложила в ладонь крохотный пузырек, ― по капле под язык перед сном.
Анна, вцепившись в локоть Оливера, едва переставляла ноги, и он с трудом оторвал от себя тонкие пальцы, чтобы усадить ее в экипаж. Она была бледна и, очевидно, очень напугана.
― Откуда у тебя это?
― Мне его подарил Георг. ― Она беспомощно подняла глаза на регента. ― Я не подозревала ничего подобного.
― Не могу поверить, что хотел отдать тебя замуж за этого предателя. ― Оливер уперся локтями в колени, спрятал лицо в ладони. Он не хотел показывать принцессе еще и свой страх. Он боялся за ее жизнь так сильно, как ни за что другое. Внутри все холодело от того, что он только что услышал. ― Ладно, мы приедем к Делии, тогда все и узнаем.
― Оливер, ты не должен винить себя. Я ведь тоже ничего не подозревала.
― Я твой регент, я в ответе за тебя. Моя обязанность защищать тебя от подобных ситуаций. Дай руку.
― И ты защищал меня всегда, но за всем уследить невозможно, ― Анна смотрела, как он перевязывает ее ладонь собственным носовым платком. ― Давай сегодня сбежим ото всех еще раз? Поужинаем вдвоем, только ты и я, наши игры, книги, твой последний законопроект. Никаких ведьм, принцев и придворных.