― А что не так с законопроектом?
Во дворце было шумно. Принцесса разрешила провести бал для придворных, но они с регентом не присутствовали. Все организовав и отдав контроль в тонкие руки удивленной Амалии, они, тихо посмеиваясь, поспешили скрыться на своем этаже. Подальше от любопытных глаз и суеты. Анна приняла горячую ванну, смывая напряжение и тяжелые мысли. Обжигающие слезы так и рвались изнутри, но она сдержалась, пообещав себе спокойный вечер, будто ничего и не было, будто все как раньше. Когда она оделась и, отпустив служанку, вышла в гостиную, Оливер уже ждал с картами. Он так и не смог себя заставить взять коробку с игрой, потому что жаркие воспоминания накатывали волнами.
― Мы правда будем играть, а не говорить о том, что сегодня случилось? ― Анна села рядом с регентом на диван.
― Хочешь обсудить Фелисити?
― Что? ― Анна удивленно заглянула в его лицо. ― Я говорю о том, что было в доме ведьмы. Мы должны понять, что именно произошло. Нужно выяснить, зачем это Георгу. Он ведь отдал мне кольцо до того, как понял, что я не слишком горю желанием выйти за него, до того, как предложил соглашение по поводу твоего графства.
― Ты, кажется, хотела отдохнуть.
― Теперь не хочу, ― она поднялась с места и принялась нервно прохаживаться между диваном и столом, вынуждая Оливера забраться на диван с ногами. ― Этот мелкий интриган покусился не только на беззащитную перед чарами принцессу. Я племянница ведьмы.
― Он говорил тебе что-то перед тем, как подарить это? Вообще, почему ты его приняла и надела? ― Оливер перехватил ее ладонь, останавливая. ― Мы до сих пор не разобрали подарки от других, ты даже не заикнулась о том, чтобы хотя бы примерить что-то из преподнесенных драгоценностей.
― Я была расположена к Георгу, ― Анна скривилась и вырвала руку из захвата. ― Действительно хочешь прочесть мне нотацию?
― Нет, не злись. Я знаю, это моя вина – я считал его другом.
― Перестань, ладно? Мне нужен твой разум острым, как никогда, чтобы чувство вины не туманило его. Мне нужны твои мозги, Оливер, ― хмыкнула Анна. ― Мы обязаны их переиграть. Я больше не хочу сидеть смирно и быть послушной принцессой.
― О, ты никогда не была послушной, ― Оливер поднялся и преградил ей путь, обхватил ладонями тонкую талию, наслаждаясь трепетом, который поселился внутри, едва он ее коснулся. ― Ты прятала свой стержень так старательно, что он был очевиден. И мне так нравится то, что ты сейчас говоришь, так нравится, что ты готова пойти на многое ради самой себя. ― Он прислонился лбом к ее лбу и прошептал: ― Ты так красива, когда кипишь от злобы.
Анна, криво улыбнувшись, погладила его по щеке. Горячие руки на талии сжались плотнее, твердые губы прижались к ее рту. Она, отвернулась, разрывая поцелуй.
― Только не говори, что это потому, что я могу умереть в любой момент.
Оливер отпустил ее на долю секунды, чтобы снова прижать, на этот раз запустив пальцы в мягкие волосы на затылке, разрушая прическу, подавляя слабое сопротивление. Анна трепыхнулась, но сразу сдалась, прижимаясь еще ближе, крепко обхватывая Оливера за пояс.
― Ты не умрешь, ясно, ― прошептал он прямо ей в губы, с трудом оторвавшись. ― Мы разберемся с тем, что придумал Георг. Найдем тех, кто ему помогает, и уничтожим их. ― Анна доверчиво смотрела ему в глаза. ― Я убью его за то, что он сделал. Я вырежу его поганое сердце, а труп брошу в лесу, и никто не узнает, что с ним.
Анна задыхалась от его близости и от его горячих слов, которые заставляли сердце стучать еще быстрее, еще сильнее, вырываться из груди. Ее кожа горела от одной мысли о том, на что готов пойти этот мужчина ради нее.
― Женись на мне, Оливер, ― тихо сказала она прерывающимся голосом. ― Стань моим королем.
― Нет, Анна. ― Он прижал ее к себе, обрывая зрительный контакт. ― Когда все закончится, я сам попрошу у тебя этого. Ты достойна большего, чем говорить такое мужчине.
― Нет, если этот мужчина ты.
Оливер тяжело вздохнул, прикрыв глаза.
― Сейчас тебе так кажется. Ты напугана, ты ищешь выхода. Мы подумаем об этом, когда все закончится, хорошо? Тогда твое мнение, возможно, изменится.