Впрочем, выбирать Мари не приходилось, поэтому она шла и шла, удивляясь тому, насколько сильное и гибкое тело ей теперь принадлежит. На ногах перекатывались, напрягаясь и расслабляясь, мышцы, сильные, но тонкие руки крепко сжимали ремешок довольно тяжелой сумки, длинная изящная шея гибко поворачивалась, не вызывая никакого дискомфорта, если приходилось долго смотреть в одну сторону. У Анны было отменное здоровье, закаленное долгими походами вместе с тетушкой и правильным питанием. Высокая, молодая, уже довольно женственная в свои шестнадцать. Мари не приходилось прилагать никаких усилий, чтобы держать осанку и задирать нос – видно было, что девушка, прежде обитавшая в этой коже, и сама постоянно это делала.
И все же идти по пыльной дороге было отвратительно, то и дело встречались кучи конского навоза, везде летали мухи, а редкие прохожие смердели так, что Мари чувствовала их запах даже на расстоянии. Первая ночевка на земле под открытым небом ее поразила даже сильнее, чем все события этого дня, вместе взятые. Включая смену тела.
― То есть ты хочешь сказать, что я должна лечь прямо на холодную землю? ― Мари опешила, глядя в улыбающееся лицо ведьмы. ― Сама ложись.
― И лягу. А ты, так и быть, можешь постоять. Кому-то ведь надо сторожить, ― она зевнула, мановением пальца привлекая какие-то ветки с мягкими короткими иголочками. Они сами собой образовали уютное и довольно удобное, судя по всему, ложе. ― Тут, знаешь ли, волки водятся.
Первую ночь Мари провела почти без сна. Только под утро она, стуча зубами, забылась тяжелой дремой на корточках у дерева, но была разбужена донельзя бодрой и довольной ведьмой, едва взошло солнце.
― Вставай, дорогая племянница, нам пора продолжать путь.
Идти сил не было совершенно, глаза закрывались сами собой, а дрожь все не унималась, становилась сильнее с каждым глотком стылого утреннего воздуха.
― Ты не переживай, принцесса, ― сжалилась ведьма, не выдержав цокота зубов позади. ― Вот, выпей это. И силы появятся, и мерзнуть перестанешь. Не бойся, ― она первая глотнула из фляжки, которую выудила из глубокого кармана, ― видишь, безопасно.
Бессонная ночь и холод сделали свое дело, и Мари глотнула кисловатого прохладного отвара, который, прокатившись волной по пищеводу, упал холодным комом в пустой желудок. В последний раз они с ведьмой ели только прошлым вечером, но теперь чувство сосущего голода немедленно пропало, сменилось волной бодрости и мягкого, обволакивающего тепла.
― Спасибо, ― выдавила из себя принцесса, и благодарность камнем отвалилась с ее губ, едва не раздавив непомерное эго. ― Стало лучше.
― Волков-то встретила? ― легко рассмеялась Амалия. ― Нет? Ну, ничего, я, кажется, лес перепутала с каким-то другим. Наверное, с тем, что у гор. Что это у тебя с лицом?
Путь до города занял еще два дня, и когда они пришли, Мари чувствовала себя так отвратительно, что едва доползла до гостиницы. Амалия приказала подготовить им комнату. Пока Мари смывала с себя дорожную пыль, наведалась на рынок.
Ведьма давно уже присматривала место, где можно купить лошадей, поэтому проблем с ними не было, обещали привести к постоялому двору к вечеру. Неприметная, но добротная одежда для принцессы была заранее заказана у швеи, поэтому Амалия быстро забрала заказ. Истинной ее целью были вовсе не самые необходимые для путешествия вещи. Она спешила к темному потрепанному шатру на окраине рынка, где во все времена года обитала старая гадалка, которую ненавидели все горожане, но выдворить отчего-то не могли. Пожалуй, потому что исправно, едва ли не каждый день, очередь из ненавистников, тщательно скрывающих лица в тени глубоких капюшонов, выстраивалась за всегда правдивым предсказанием из уст дряхлой ведьмы.
― Привет, Амалия, ― продребезжал старческий голос. ― Я заварила нам чай, садись. Ты знаешь, мне вопросы задавать не нужно, поэтому просто слушай. Когда я закончу, быстро уходи, да выйди с другой стороны, чтоб никто не знал, куда ты пошла.
― Это еще почему?
― Я ведь просила без вопросов, ― гадалка сухо покашляла их кучи шалей, в которые была укутана. ― Стара я стала. Хочу идти дальше, но не могла, пока должок свой тебе не вернула. Да, все помню, Амалия. Слушай же. Не видишь ты своего будущего, как каждая из нас. Ну, за исключением меня, конечно, я-то особый случай. Не видишь – и к лучшему. Большую ошибку совершишь ты Амалия, последствия ее будут ужасны, это судьба твоя, но я не могу этого позволить. Поэтому и ждала тебя так долго, поэтому нарушу свои клятвы богам, поэтому не встречу следующего рассвета. ― Она была спокойна, даже не шевелилась, не смотрела слепыми глазами, как гостья пьет остывший чай. ― У гор Восточных есть графство, да ты знаешь его, ты часто там бывала – лес проклятый тебя зовет. Но дело не в лесе, под горами теми шахты, где люди погибали сотнями. Копи подчиняться не хотят никому, говорят, излучение там, только я не верю в эти слова, как верить, если я точно знаю, как все работает. Кровь истинной владычицы этих земель, ее боль, ее душа сильному магу позволят сделать артефакт, подавляющий воздействие копей.