— Детство Индихар было ничем не примечательным, — продолжала юна. — Ее родители были людьми старомодными, со свойственными возрасту предрассудками. Она выросла в Египте, где согласно словам старцев девушки, пьющие воду из Нила, вырастают чересчур страстными. Они утомляют своих бедных мужей. Поэтому там девушки перед свадьбой подвергаются ритуальному обрезанию.
— Так же, как и во многих мусульманских провинциях?
Чири кивнула.
— Деревенская повитуха совершила обрезание Индихар и приложила к ране луковицу и соль. После этого Индихар неделю лежала в постели, и мать кормила ее цыплятами и плодами граната. Когда она встала, мать дала ей новое, только что сшитое платье. В подкладку его был зашит клитор Индихар. Они пошли на берег Нила и бросили платье в реку. Меня передернуло:
— Зачем ты мне все это рассказываешь? Чири отхлебнула еще глоточек тенде.
— Чтобы ты понял, как много значил Иржи для Индихар. Она говорила, как болезненно обрезание, но она радовалась, что прошла через него. Это значило, что она наконец стала взрослой женщиной и могла выйти замуж за Иржи с благоволения родителей и друзей.
— Кажется, меня это не касается, — сказал я.
— Тебя действительно не касается ее финансовое положение. Оставь ее в покое, Марид. У тебя добрые намерения, и после смерти Иржи благородный поступок — предложить помощь вдове, но Индихар не нужны наши деньги, и не стоит донимать ее предложениями о помощи.
Я поник.
— Кажется, теперь я понял, — пробормотал я. — Спасибо, что вразумила.
— С ней все будет в порядке. Если ей случится попасть в беду, обратится к нам. А сейчас познакомь меня с Кмузу. Мне нравится этот парень.
Я удивился:
— Ты хочешь разбудить мою ревность? Кмузу — не компанейский парень, ты проглотишь его с потрохами.
— Я только попробую, — сказала она, сверкнув своей великолепной каннибальской улыбкой. Еще один выстрел в темноте.
— Чири, — сказал я, — как ты думаешь, что значат буквы «А.Л. М.»?
Она на минуту задумалась.
— Ассоциация лесбиянок-матерей. Эта девочка Ханина, что танцевала у Френчи, выписывала их газету. А почему ты спрашиваешь?
Я прикусил губу.
— Нет, не то. Если придет на память что-нибудь другое, дай мне знать.
— О'кей, дорогуша. Это загадка?
— Загадка.
— Подумаю. — Она отхлебнула тенде и оценила свое отражение в зеркальной стенке над моей головой. — А я слышала, ты выбросил все свои лекарства? Вот уж не ожидала, что ты решишься. Хочешь найти средство поэффективнее?
— Да. Я выкинул таблетки после гибели Иржи. Лицо Чири стало серьезным.
— А-а-а…
Несколько минут прошло в неловком молчании. Наконец я заговорил:
— Временами сильно тянет, но пока я смог удержаться.
— Снизить дозу — одно, но бросить совсем — это уж слишком. Может, это и к лучшему, но я всегда придерживалась умеренности во всем. Кроме того, существует такая гадость, как «абстинентный синдром». Я улыбнулся:
— Ценю твое участие. Но я знаю, что делаю. Чири печально покачала головой:
— Надеюсь, ты не шутишь. Ты даже не представляешь, что это такое — жизнь в трезвом состоянии. Будет очень непривычно.
— Мне будет чудесно, Чири.
— Может, завтра ты будешь проходить мимо Лайлы. У нее есть модди, которые дают ощущение, словно ты принял пригоршню таблеток. У нее полный комплект: соннеинки, «красотки», трифетки, РПМ, — все, что пожелаешь. Включаешь модди и, если потом хочешь иметь ясную голову, выключаешь его и — пожалуйста.
— Хм, что-то не хочется. Чири пожала плечами:
— Как знаешь.
— Сделаешь мне джин с бингарой?
Не хотелось продолжать этот разговор о наркотиках, чтобы не тревожить старых ран.
Чири наполняла мне очередной стаканчик, а я тем временем смотрел на танцующую Ясмин. Ясмин была самой лучшей из коллекции в пятнадцать хромосом, какую я когда-нибудь встречал. Когда мы с ней помирились, она сказала, что жалеет о своих длинных черных волосах, и решила отпустить их снова. Исполняя чувственный танец, она время от времени стреляла в меня глазами и всякий раз при этом улыбалась. Я тоже улыбался в ответ.
— Пожалуйста, босс. — Чири поставила бокал передо мной на поднос.
— Спасибо. — Метнув напоследок в Ясмин пламенный взгляд, я направился с бокалом за столик Кмузу.
— Знаешь, — сказал я своему рабу, — у тебя, оказывается, появилась тайная поклонница. Сказать, кто она?
Кмузу растерялся:
— Что вы имеете в виду, яа Сиди?
Я усмехнулся:
— Кажется, Чирига надеется воспламенить твое сердце.