У этой истории было продолжение, в котором Умару и Абу Адилю удалось взять меня в плен и отвезти в свой дворец, где они пытали меня, сделав запись модди без моего согласия, и заставляли подписывать пустые чеки и ложные контракты, пока Саид Халф-Хадж не ворвался и не освободил меня.
В любом случае, Ясмин была такой нежной и заботливой. Кажется, Кмузу ревновал меня к ней. Я не мог этого понять, ведь многие знаки внимания, оказываемые мне Ясмин, не входили в компетенцию Кмузу. Однажды утром я проснулся и увидел, что она сидит на мне верхом, поглаживая мне грудь. На ней абсолютно ничего не было, даже трусиков.
— Эй, — сонным голосом произнес я, — там, в больнице, медсестры никогда не раздевались.
— Просто у них больше опыта, — сказала Ясмин. — А я новичок в этом деле. Я до сих пор не уверена, правильно ли все делаю.
— Правильно, правильно, — ободрил я ее, и рука Ясмин переместилась ниже. Я уже почти проснулся.
— Поскольку тебе нельзя напрягаться, за тебя это буду делать я.
— Чудесно, — ответил я. Поглядел на нее и вспомнил, как я любил ее и какой замечательной была она в постели. Но перед тем как отдаться чувственным утехам, я предусмотрительно поинтересовался: — А что, если войдет Кмузу?
— Он отправился в церковь. Кроме того, — озорно сказала Ясмин, — даже христианин должен рано или поздно узнать о сексе. Иначе откуда же возьмутся новые христиане?
— Видимо, миссионеры обратят в христианство язычников, — предположил я.
Но Ясмин не желала вести религиозную дискуссию. Она приподнялась и оседлала меня.
— Как давно мы не занимались с тобой любовью… — счастливо вздохнула моя подруга.
— Да… — ответил я и замолчал, мое внимание уже сосредоточилось на другом.
— Когда мои волосы отрастут, я снова смогу щекотать тебя ими, как тогда.
— Знаешь, — сказал я, тяжело дыша, — мне всегда хотелось попробовать…
Глаза Ясмин расширились.
— Только не мои волосы! — закричала она. Что ж, у каждого из нас свои предрассудки. Я просто не предполагал, что смогу изобрести нечто такое заковыристое, что шокировало бы Ясмин.
Не осмелюсь утверждать, что мы трахались все утро до тех пор, пока не пришел Кмузу. Надо сказать, что я довольно долгое время вообще ни с кем этим не занимался, и мы с Ясмин набросились друг на другу с новым пылом. Наши ощущения были недолгими, но очень интенсивными. После этого Мы молча лежали в объятиях друг друга. Я чуть было не заснул, но спохватился, вспомнив, что Ясмин не любит, когда я засыпаю рядом с ней.
— Ты бы хотел, чтобы я была высокой стройной блондинкой? — спросила она.
— У меня никогда не складывались отношения с настоящими женщинами.
— Тебе нравится Индихар, я знаю. Я видела, как ты на нее смотрел.
— Ты чокнутая. Она ничем не лучше других. Ясмин пожала плечами:
— Но ты же хотел, чтобы я была высокой блондинкой?
— Ты могла бы стать ею. Еще в бытность мальчиком ты могла бы попросить хирургов… Она зарылась лицом в мое плечо.
— Они сказали, что у меня не те данные, — тихо ответила Ясмин.
— Ты нравишься мне такой, какая ты сейчас, — ласково прошептал я. И добавил: — Даже с такими большими ступнями, каких я не видал ни у одной женщины.
Ясмин быстро вскочила. Ее не позабавила моя шутка:
— Ты хочешь, чтобы я сломала тебе вторую ключицу, бахим?
Понадобилось полчаса совместного пребывания под теплым душем, чтобы успокоить Ясмин. Я оделся и смотрел, как одевается и красится Ясмин. Сегодня она не опаздывала. На работу ей надо было не раньше восьми вечера.
— Потом зайдешь в клуб? — спросила она, поглядывая на мое отражение в зеркале над туалетным столиком.
— Конечно, — ответил я. — Нужно показаться там, чтобы мои служащие не чувствовали себя как на курорте.
Ясмин усмехнулась:
— У тебя нет служащих, дорогуша. Это у Чири есть. И всегда были.
— Знаю. — Мне уже хотелось быть хозяином. Вначале я стремился как можно скорее вернуть клуб Чири, но потом решил оставить на время все как есть, — мне нравилось, что передо мной заискивают Брэнди, Кэнди, Пуалани и другие девочки. С ними я чувствовал себя боссом.