— Ты не будешь раскаиваться? — вдруг встревожился Луис Фелипе.
— Нет, но Я бы хотела быть уверенной в твоей любви.
— Я люблю тебя так, как только может мужчина любить женщину, клянусь! — Луис Фелипе поднял правую руку, точно давал нерушимую клятву. — Теперь мы навеки принадлежим друг другу.
Глава 9
Прошло совсем немного времени, и Леон убедился, что от Рейны ему так просто не отделаться… Он занимался наведением порядка на складе. Вообще, Леон работу любил, особенно физическую, и если за что-нибудь брался, то доводил это дело до конца со всей добросовестностью, которую унаследовал от Тео и Фучи. Он почти закончил сортировку товаров, как вдруг дверь распахнулась, и перед ним появилась Рейна.
— Что тебе надо? — не слишком любезно встретил ее Леон.
— Поговорить, — бросила Рейна.
— Я сказал тебе, все кончено!
Рейна подошла к нему так близко, что он снова ощутил то дурманящее опьянение, которое всегда окутывало его, когда он видел эту девушку. Рейна на это и рассчитывала, и не замедлила воспользоваться ситуацией. Она прижалась к нему и стала быстро расстегивать на нем рубашку.
Они упали на пол, слившись в неистовом объятии. Но вдруг неожиданно распахнулась дверь, и Леон увидел перекосившееся от ужаса лицо брата и услышал голос Мече:
— Ну пусти меня, Хавьер, к моему жениху! я хочу накормить его горячим бульоном…
Леон и Рейна перекатились в угол склада, а Хавьер поспешно прикрыл дверь, сказав:
— Мече, туда нельзя.
— Но почему? — удивилась Мече.
— Леон не одет. Ступай в магазин к отцу, а твой жених сейчас оденется и подойдет к тебе!
Всего минута понадобилась Леону, чтобы привести себя в порядок.
Вытолкав Рейну со склада, он помчался к невесте.
— Любовь моя, ты проголодался, — радостно встретила его Мече. — Тебе надо подкрепиться.
Обескураженный Леон вырвал из ее рук бутыль с бульоном.
— Как хорошо, что ты принесла это… сюда…
— Вкусно? — просияв от его слов, спросила Мече.
— Очень, ужасно вкусно.
— Это потому, что я приготовила бульон с большой любовью, — сияя глазами, объяснила Мече.
— Ну вот и все, я допил, а тебе пора, любимая. — Леон хоть и понимал, что неприятного разговора с братом ему не избежать, поторопился по-скорее спровадить невесту.
Потом отвел Хавьера в сторону.
— Брат, спасибо, что прикрыл меня!
— Как ты мог, — брезгливо отстраняясь, сказал Хавьер. — Какая грязь!
— Подожди, я хочу тебе объяснить…
— Что ты можешь объяснить! — с горечью перебил его Хавьер. — Ты — животное! Я все видел.
— Ты хочешь меня ударить? — с удивлением глядя на побледневшего от ярости Хавьера, спросил Леон.
— Не хочу руки марать! Ты считаешь, что можно поставить на карту все ради этой… этой…
— Рейна для меня ничего не значит! — воскликнул Леон. — У меня к ней просто физическое влечение.
Хавьер тяжелым взглядом посмотрел на него. Я тебе скажу одно, Леон, — медленно произнес он, — если я увижу, что Мече из-за тебя плачет, ччто она страдает по твоей вине, — клянусь, я за тебя вот этими руками!..
Кармела пришла домой немного усталая: весь день они с Иоли провели в магазине детской одежды. Иоли хотела все купить для ребенка заранее, Кармела этого не одобряла: сначала нужно хотя бы забеременеть.
Иоли и сама только об этом и мечтала. И она, Альфреда, и дон Руфино. Иоли даже решила некого облегчить природе задачу, для чего обратилась к врачам. Теперь она проходила обследование — долгое, изнурительное. Но Иоли ради ребенка была готова на все. Если следует принять какие-то процедуры, даже очень болезненные, она согласна. Она на все согласна, только бы в их доме поскорее зазвучал детский лепет… Кармела, как могла, поддерживала дочь.
Кике вертелся перед зеркалом, примеряя роскошную шелковую рубашку. Кармела ахнула:
— Откуда это, сынок?
— Сеньора Пёньяранда сделала мне подарок, — смущенно признался Кике.
— Но дорогой… Она уже отплатила тебе добром за твою любезность… восстановила на работе, подарила дорогой одеколон… Пригласила в ресторан… Я думаю, для благодарности достаточно? — выразила свое мнение Кармела.
— Да, мама, я не хотел принимать этот подарок, но она сказала мне, что я для нее как сын… И я не смог отказаться, — объяснил Кике.
— Ну хорошо, но в следующий раз ты твердо скажешь «нет», — проговорила Кармела. — Тебе не но давать повод для разговоров… Всегда найдутся злые языки… Хорошо, сынок? — Хорошо, мама, — с готовностью согласился Кике. — Но рубашка все же очень красивая. Пойду покажусь в ней к Тете!..