Она чувствовала, что рано или поздно их с Луисом Фелипе связь откроется и она станет притчей во языцех. Уже сейчас Сесилия предостерегала ее, что о них с Луисом Фелипе ходят разные сплетни. Путира заимела привычку в разное время заходить к Луису Фелипе под тем или иным предлогом — что-то вынюхивала.
Как-то Луис Фелипе выразил желание, чтобы они пообедали в своем гнездышке, и Мариелена спустилась в супермаркет, чтобы купить продукты. Сумка ее уже была полна всякой всячины, когда она столкнулась в Пуритой, забежавшей купить для офиса кофе и галеты.
— Ты что, собираешься стать поваром своего шефа? — полюбопытствовала Пурита.
— Нет, это я домой… — ответила Мариелена.
— Давай я подвезу тебя, — предложила Пурита. — О нет… — замялась Мариелне, — мне еще надо на работу…
— Но здесь мясо. Куда ты его денешь?
— У нас в офисе есть холодильник, — нашлась Мариелена.
Луис Фелипе и Мариелена замечательно проводили врем в своей квартирке, и Мариелена стала привыкать к такому положению вещей, что после работы они сразу поднимаются наверх.
Но она понимала, что это не может долго продолжаться.
Когда-нибудь у Клаудии лопнет терпение, с которым она каждый день ждет мужа после работы, а он является поздно вечером и старается всячески уклониться от выполнения супружеского долга — в этом Мариелена не сомневалась. Рано или поздно должно произойти объяснение Луиса Фелипе с женой, но вот чем оно закончится для нее, Мариелены?..
Летисия испытывала потребность в обществе Кике, и сама не отдавала себе отчет, что означает эта потребность.
— Я для вас как отдушина, — как-то сказал Кике.
Они в это время ходили по магазинам. Летисия отпросила Кике у своего мужа, для того, чтобы паренек помог ей нести пакеты.
— Вначале так оно и было, — призналась Летисия, — но теперь все иначе. Я чувствую себя счастливее, моложе, чувствую себя женщиной. Ты заставил меня вспомнить об этом.
— Вы не должны так говорить, сеньора, — стыдно заметил Кике.
— Почему, ведь ты мне как сын! Впрочем, к счасть, ты не мой сын! — воскликнула Летисия.
— Почему вы так говорите?
— Потому что тогда ты бы был со мной таким же грубым и эгоистичным, как мои дети, — объяснила Летисия.
— Мама нас воспитывала по-другому. Она всегда была очень ласковой, но в тоже время очень строгой. И ей не нравится, что вы все время пытаетесь что-то мне подарить. Да и мне это, признаться, беспокоит, — чистосердечно сказал Кике.
— Беспокоит? Почему? — не поняла Летисия.
— Что может сказать ваш супруг обо всем этом? Ему бы это не понравилось.
— А что ему может не понравится? В том как я к тебе отношусь нет ничего плохого. Наоборот.
— Ну раз вы так считаете, — вздохнул Кике.
— Конечно. Все хорошо. И мы с тобой друзья, — проговорила Летисия.
Знакомство Андреаса с Никонором Негретти оказалось не только полезным, но и приятным.
Это загадочный, уравновешенный, очень умный человек быстро завоевал симпатию Андреаса тем, что внимательно и терпеливо вникал во все его семейные неурядицы и давал хорошие советы.
Так, например, очень дельный совет дал Негретти в отношении Энди.
— По чему бы тебе не перевести его в наш университет? — как-то сказал он Андреасу.
— Да, но в Бостоне я учился сам… — начал было Андреас, но Негретти продолжал:
— Дело в том, что здесь тебе было бы удобно контролировать мальчика… Он был бы под твоим неусыпным надзором. Я мог бы переговорить кое с кем в университете, что бы его оформили переводом из Бостона.
— Спасибо нИканор, — с чувством сказал Андреас, — я подумаю. А что ты мне посоветуешь в отношении Мелиссы?
— А что Мелисса? — не понял Никанор. — Она прекрасная девушка. Я надеюсь увидеть Мелиссу женой своего сына.
— Разве Ники не отказался от этой идеи после того, что он увидел на приеме? — немного растерянно спросил Андреас.
— Напротив, этот случай помог ему понять, что он любит твою дочь. И она ответит емуна это чувство… со временем. Я уверен, если они проведут день на моей яхте, то обо всем договорятся. Энди, разумеется, тоже приглашен.
Вечером Андреас пригласил детей на семейный совет.
— Садитесь, — сказал он им. — Я хочу поговорить с вами. Вы уже не маленькие и должны работать на этот дом.
— Как это? — в один голос спросили Энди и Мелисса.
— Делать то, что устраивало бы всех, — объяснил Андреас и. обернувшись к сыну, сказал: — Я сегодня говорил о тебе с Никанором. Он убедил меня, что будет лучше, если ты будешь учиться в здешнем университете.