— Нет, не трогай ее! — Сулейма на коленях поползла к Карлосу. — Умоляю, не причиняй ей вреда.
— Но она уже старая! — задумчиво продолжал Карлос. — Она может упасть с лестницы… или попасть под машину… Не правда ли, друзья? Ты узнаешь, Сулейма, друзей, которых предала? Узнаешь ты их?
— Отпусти меня, — зарыдала Сулейма.
— Ну конечно, конечно, девочка, только сначала ты кое-что попробуешь, чтобы уйти отсюда удовлетворенной и чтобы никогда не забывать нас…
Сулейма вернулась домой, когда Мария, а вместе с ней и Мелисса, очень любящая старую служанку, не находили себе места от тревоги.
Сулейма не могла дать никаких объяснений. Или не хотела. Она была вся истерзанная, сразу можно было понять по ее виду, что над ней кто-то надругался, но на все расспросы девушка отчаянно мотала головой, а когда Мелисса хотела вызвать полицию, в таком ужасе стала умолять сеньориту не делать этого, что Мелисса отступилась.
Сулейму отвели в ванную комнату, отмыли ее все исцарапанное тело, завернули в полотенце и уложили спать. Мелисса и Мария не вышли из ее комнаты, пока не убедились, что измученная девушка уснула.
Потом они спустились вниз, в гостиную, где Энди, уже узнавший о том, что произошло, беспокойно мерил комнату шагами.
— Она уснула, — сказала брату Мелисса.
— И все же я считаю, надо было вызвать полицию! — сказал Энди.
— Я тоже, — присоединилась к нему Мария.
— Да, но она так этого боится. — пожала плечами Мелисса.
— Прямо не знаю, что делать, — заплакала Мария.
Мелисса нежно обняла ее.
— Но кто же, — задумчиво произнесла она, — кто же эти негодяи? Кто они?..
Клаудиа чувствовала, что муж с каждым днем все больше и больше отдаляется от нее.
И ничего нельзя было с этим поделать.
Дошло до того, что он стал под разными предлогами не только уклоняться от близости с ней, но и все время устраивал так, чтобы они не оставались наедине.
К каким только уловкам ни прибегала Клаудиа, чтобы вернуть его. Она была с ним ласкова, слушалась каждого его слова, выполняла малейшее желание, но все было напрасно, — он мягко, но непреклонно возводил между ними стену, которую невозможно оказалось проломить. Единственная надежда Клаудии теперь заключалась в Мариелене, которая, как верила она, посвятит ее в тайную, неведомую для нее жизнь мужа. Поэтому она принялась изо всех сил нахваливать Луису Фелипе его секретаршу, говоря, что прежде была несправедлива к Мариелене, а теперь понимает, что это благодаря ее работоспособности Луис Фелипе иногда приходит с работы рано. Луис Фелипе слушал ее, согласно кивая головой. На самом деле он был вынужден являться так рано только потому, что Мариелена в последнее время была занята своей подругой, с которой произошло какое-то несчастье.
Луис Фелипе, чтобы не оставаться с женой наедине всякий раз тянул ее к Пеньяранде. Ему якобы надо обсудить предвыборную кампанию Андреаса. Что было делать Клаудии, чем, как говорится, крыть… Таким образом, каждый вечер они просиживали за ужином у ее сестры Летисии.
Как-то, возвращаясь с подносом, уставленным аперитивами, Клаудиа подслушала разговор, который вел Луис Фелипе с Андреасом. Она уже чуть было не вошла в гостиную, но, услышав свое имя, остановилась и замерла на ступенях, ведущих в гостиную.
— А как же Клаудиа? — спрашивал шурина Андреас. — Как ты собираешься выбраться из этой ситуации? Ты думал о Клаудии?
— Не знаю, не знаю, что делать с Клаудией, — страдальческим голосом произнес Луис Фелипе, — мне нужна свобода, но я не могу набраться мужества, чтобы оставить ее. Я испытываю к ней нежность, жалость, благодарность…
— Жалость? — перебил его Андреас. — Но это ужасно, Луис Фелипе!
— Знаю, — вздохнул Луис Фелипе и сокрушенно добавил: — Чувствам нельзя приказать, Андреас. Я бы хотел испытывать к ней прежнюю страсть, но не могу, Андреас, не могу…
Клаудиа, боясь, что ее застанут за подслушиванием разговора мужчин, — с минуту на минуту должна была спуститься Летисия, — вышла из своего укрытия с улыбкой на губах…
Утром, когда Луис Фелипе ушел в офис, она сделала то, к чему еще никогда не прибегала: произвела обыск в карманах брюк и пиджака мужа, в которых он вчера ходил на работу. В кармане она нашла бумажку.
Это была квитанция за приобретение дорогого золотого перстня…
Иоли несколько раз порывалась обо всем рассказать своему мужу, но, когда она встречала ласковый, исполненный доверия взгляд Фредди, правда замирала на ее устах.
Фредди видел, что с женой что-то происходит, но относил ее состояние на счет того, что Иоли нанервничалась, проходя эти бессмысленные обследования.