Отношения Энди и Ненси ничего бы не омрачало, если бы не постоянные напоминания девушки о деньгах. О долге, который она должна отдать людям, дающим ей наркотики.
Энди зевал, слушая ее жалобы на этих людей. Он обещал со дня на день отдать долг, но добыть деньги не так-то просто.
— Ты обязан, обязан заплатить! — горячилась Нэнси.
— А ты забываешь, что я скоро начну работать банке у моего отца. И тогда все будет намного проще — оправдывался Энди.
— Ты давно говоришь об этом, — ядовито произнесла Нэнси. — а воз и ныне там.
— Милая, ты можешь говорить о чем-то другом — вышел из себе Энди.
— Видишь ли, — серьезно ответила Ненси, — ты не знаешь этих людей. Они способны все. Мне бы не хотелось…
— Чего? — несколько струхнув, задал вопрос Энди.
— Чтобы с тобой что-то случилось.
— Неужели эти люди такие крутые? — спросил Энди.
— Ты не принимаешь их всерьез? — усмехнулась Ненси. — Напрасно. Поверь мне, с ними шутить не стоит.
Энди передернулся:
— Хорошо, Ненси, не будем об этом. Я что-нибудь придумаю и заплачу свой долг. Я попрошу денег у тети Клаудии.
— Я бы на твоем месте нашла бы лазеечку, чтобы положить лапу на счет твоего отца в банке, — осторожно заметила Ненси.
Энди кивнул:
— Со временем я обдумаю и такую возможность. Потерпи, ладно?
Ники согласился на поездку на яхте не только для того, чтобы доставить удовольствие отцу. Вообще-то ему и самому стало интересно, сумеет ли он справиться с этой гордячкой, которая открыто заявила ему, что никогда не выйдет за него замуж.
— Что общего между приглашением покататься яхте и замужеством, — пожал плечами Ники, — я не сделал пока тебе предложения.
— Да. Твой отец еще не отдал тебе такого приказа, — парировала Мелисса.
— Мой отец никогда мне не приказывает, — отозвался Ники. — Иногда он дает мне советы.
— А ты слушаешься его, — ехидно заметила Мелисса.
— Ты многого не понимаешь, — задумчиво произнес Ники. — Ты выросла в большой, любящей тебя семье. И ты не знаешь, что значит расти одному, без матери. Без чьей-либо заботы. Когда не к кому прильнуть в минуты страха, некому пожелать «спокойной ночи», некого поцеловать перед сном. У меня не было мамы, которая провожала бы меня в колледж и которую я мог бы представить моим друзьям… Моя мама предпочла путешествия, развлечения…
— Вот как? — спросила Мелисса небрежным тоном; однако начиная прислушиваться: то, что говорил Ники, было ей хорошо знакомо.
— Да. Иногда я беру ее фотографию, смотрю на нее. Но я уже почти не помню ее. Я забыл ее, как и она забыла про нас с отцом. Я тебе надоел?
Мелисса отвернулась. Слова Ники тронули ее, но она постаралась, чтобы он этого не заметил.
— Очень, Ты столько наговорил…
— Прости. Я хотел, чтобы ты поняла, отчего мы так близки с отцом. Он заменил мне маму. Старался, чтобы мне не было одиноко. Заботился обо мне. И я благодарен ему.
— Да, я вижу, он хорошо промыл тебе мозги, — сказала Мелисса.
— Нет, Мелисса, — Ники покачал головой. — Просто мы с отцом любим друг друга. Но тебе этого не понять, потому что ты никого не любишь. Мелисса несколько смутилась:
— Из чего ты сделал такой вывод?
— Из твоего поведения, — отозвался Ники. — Ты всех хочешь уязвить, обидеть. Но я почему-то уверен, — Ники пристально посмотрел девушке в лицо, — что наступит день и ты полюбишь меня. Да-да, не смейся. Ты еще узнаешь, что такое любовь, Мелисса…
Утром Луис Фелипе пришел в офис в радужном настроении.
— Осторожно, нас увидят, — прошептала Мариелена, когда он обнял ее и поцеловал.
— Знаешь, я кое-что купил для тебя, — сообщил Луис Фелипе и извлек из кармана маленькую коробочку.
Мариелена раскрыла ее — и ахнула. В бархатном футляре лежал великолепный перстень с большим рубином в окружении бриллиантов.
— Луис Фелипе! — на лице Мариелены отразился испуг. — Ты не должен был этого делать! Это безумно дорого!
— Для тебя не жалко, — возразил Луис Фелипе. Но что я скажу дома?
— Дорогая, что-нибудь придумай… Я хочу, чтобы ты сняла кольцо, которое носишь, и надела этот перстень. И, несмотря на сопротивление Мармелены, Луис Фелипе надел ей на палец кольцо.
Довольный собой, Луис Фелипе направился к Гонсалесу.
Первым, кто заметил подарок Луиса Фелипе, был Рене.
— Девочка! — он взял ее за руку, уставившись на перстень. — Какое чудо! Ты так много зарабатываешь?
Мариелена уклончиво ответила, что это подарок и, сняв перстень, положила его в футляр.
Вернулся Луис Фелипе.