— Нет ничего важнее любви, такой, как у нас с тобой, — не раз убеждал ее Луис Фелипе. — Наша любовь выше предрассудков, мнения твоих родных, ревности моей жены.
— Это эгоизм, безответственность! — впервые очень резко прервала его Мариелена. — Не может быть счастья, построенного на несчастьях других. А наша любовь — краденая…
Вдруг зазвонил телефон. Они замерли и удивленно посмотрели друг на друга. Этот номер был известен только им.
— Алло! — подняла трубку Мариелена.
Молчание.
— Кто это? — сердито спросил Луис Фелипе.
— Не отвечают. Наверное, ошиблись номером.
Но Мариелена недоверчиво покачала головой: если это ошибка, почему звонивший молчал?
Несколько дней Иоли пролежала в своей комнате, отвернувшись к стене и задернув шторы. Каких усилий стоило ей улыбаться мужу, быть по-прежнему ровной и внимательной! Хорошо, что Альфредо рано отправлялся в фирму и поздно возвращался. Свекру она говорила о легком недомогании.
Несчастье обрушилось на нее, как тяжелая болезнь. Только Хавьер был ей опорой, только ему могла высказать свои горести.
— Что я сделала, за что Господь так наказал меня? — вопрошала Иоли со слезами. — Я знаю своего мужа. Если не будет детей, он уйдет от меня.
— Неправда. Альфредо любит тебя, — утещал ее Хавьер. — Ты должна сказать ему правду. Не изводи себя, Иоли. Это не наказание, а сама жизнь — суровая и переменчивая. Сегодня у меня снова была Чела. Она, бедняжка, плачет, потому что у нее будет ребенок, а она его не хочет. Для, нее этот ребенок — несчастье. А ты готова отдать жизнь, чтобы иметь малыша.
Вначале Иоли не обратила внимания на его рассказы о Челе, слишком была поглощена своим горем. Но шло время, и мысли ее все чаще возвращались к подруге Мариелены, которую она знала с детства. Как ни поразило ее известие о собственном бесплодии, по натуре она была здоровой, жизнерадостной и очень энергичной женщиной. Поэтому она решила не унывать и не ставить на себе крест. Хавьер подсказал ей мудрый выход. Ну конечно же они с Альфредо усыновят ребенка, если не могут иметь своего. Она уже строила планы, как они возьмут ребенка Челы или купят его за любые деньги. Иоли любила детей. Не могла спокойно пройти мимо малыша на улице. У нее не было сомнений, что она полюбит приемыша, как своего собственного сына.
Окрыленная, Иоли бросилась к Альфредо в контору не в силах ждать до вечера. Муж сразу заметил ее радостно сияющие глаза, ее волнение.
— Что случилось, дорогая? Ты принесла мне долгожданное известие?
— Нет, Альфредо, я все еще не беременна, — сразу погрустнела Иоли. — Но знаешь, какая мысль пришла мне в голову? Доктора говорят, что нужно набраться терпения и подождать, пока у нас будут дети. Но мы хотим ребенка сейчас, ведь так? Есть выход!
— Какой? — удивился Альфредо.
— Усыновить ребенка! — торжественно объявила Иоли. — Взять новорожденного и воспитать его как родного. Тогда мы спокойно дождемся появления нашего малыша. Разве это не хорошая мысль?
Но Иоли ожидало разочарование. Альфредо помрачнел, с изумлением глядя на жену.
— Это безумие, Иоли. Я не хочу чужого ребенка! — решительно заявил он, — Я хочу моего, нашего малыша, в котором будет течь наша кровь. С твоими глазами, с моей улыбкой. Не нервничай, глупышка, держи себя в руках и следуй предписаниям врачей. Я уверен, любимая, ты подаришь мне малыша.
Он нежно поцеловал жену и поспешил вернуться к делам. А Иоли побрела домой. Снова ее надежды рассыпались, как карточный домик. Снова она с тоской смотрела на каждого встречного малыша и с острой завистью — на молодых матерей. Что же делать? Обычно ее ум и находчивость помогали ей найти выход из любого затруднительного положения. Через несколько дней она отправилась навестить Челу, а заодно попытаться осуществить очередной свой план. План довольно рискованный. Но отчаяние толкало Иоли на риск. Она готова была на все, лишь бы получить ребенка и сохранить мужа.
Иоли выбрала нужное время для своего посещения, потому что Чела снова пала духом. Камачо несколько раз навещал ее, был очень добр и предупредителен, обещал не оставить ее и ребенка. У Челы проснулись напрасные надежды, что все ее несчастья позади, Камачо расстанется с женой и женится на ней. Но вот уже несколько дней он не показывался. Чела поняла, что его притворная нежность была вызвана только страхом. Он бы и в больницу к ней не пришел, если бы Мариелена не запугала его.
— Не плачь. Чела, дорогая. Может быть, все еще и образуется, — Иоли обняла ее и старалась утешить, как могла.