- Вот он, дружок твой сердечный!- С ухмылкой толкает носком сапога ко мне поближе плечевую косточку от птичьего крыла. Она одна из всех белая, сухая, оставленная необожжённой.- Видишь, он со всеми вместе будет, от начала будет и до конца.
- А вернуться... вернуться они смогут?- шепчу беззвучно, поднимая глаза на Ирхана.- Арс вернётся?
- Какая ты нетерпеливая! Молодая и нетерпеливая! Поэтому ждать не хочешь...- Ирхан сердится. Он не хочет говорить мне всей правды.- Мужчина твой ушёл, а ты и подождать не можешь. День или два всего-то подождать... А когда он к своим обратно вернётся... Когда он вообще тебя одну насовсем оставит, что делать будешь? К кому побежишь?
- Он меня не оставит. Арс обещал мне... Он сказал...
- Его боги уже его ищут!- перебивает меня Ирхан резким скрипучим голосом.- И они его найдут! Рано найдут или поздно, тут уж кому как.
- Нет!- Выкрик у меня получается сиплым, безголосым каким-то. Я кашляю, закрывая рот ладонями.- Вы не можете этого знать. Никто не может...
- Я – знаю!- Ирхан раздельно каждое из слов проговаривает, втолковывает мне, как маленькой непутёвой девочке:- Он связан со своим миром. Нитью невидимой связан накрепко.
Ирхан обе руки свои поднимает повыше до уровня моего лица. В пальцах у него кожаный шнурок от мешочка для гадания с узелками на концах. Медленно растягивая шнурок за узелки, так, пока тот струной не натянулся, он, не моргая, смотрит мне прямо в глаза и повторяет:
- Невидимая нить. Тонкая и очень крепкая. Ты не можешь её видеть. А я вижу! Я её чувствую! И она приведёт сюда богов из другого мира, из мира твоего Арса. Запомни: крепкая, прочная нить. Ты не сможешь её разорвать...
- Но ведь это не скоро будет, правда?- Смотрю на Ирхана с надеждой и с ожиданием, а он глазами сверкает сердито, бросает коротко и резко:
- Но будет!
Не могу удержаться от судорожного вздоха.
Когда это ещё будет? Меня же слова Ирхана утешают. Если Арса заберут его боги, то в этот раз он вернётся ко мне. Вернётся! Это сейчас важнее всего. А дальше не хочу гадать. Пусть будет, как будет, ведь всё это будет нескоро. Да и мне ли, слабой, идти против воли богов пусть и из чужого мира? Я даже пытаться не буду. Чего уж там? Но...
Если времени для нас двоих отмерено так немного, почему Арс снова и снова оставляет меня одну? Понимает ли он сам, как страдаю я в одиночестве?
Как ни трудно мне, как не хочется, но снова возвращаюсь в свой шатёр. Ирхан взглядом лишь провожает и горькой, всё понимающей усмешкой. На прощание роняет, как напутствие перед долгой дорогой:
- Ты со всем справишься, Марика, и все трудности преодолеешь. Просто будь сильной, верь в себя и не жди помощи от чужих. Одна ты есть у своего Арса... Больше помочь ему некому.
Ирхан предупреждал не зря, он, верно, знает то, что ещё только случиться должно. А я же могу лишь губы кусать, пробираясь через снег по широкой протоптанной тропинке. В голове долгим эхо звучат слова Ирхана.
О какой силе он говорил? Я всегда была слабой, слабой и трусливой. Вся моя сила лишь в бесконечном терпении. Терпеть и надеяться на то, что завтра будет лучше. Но будет ли оно вообще, это завтра?
Весь день до самого вечера, до поздних сумерек провожу в одиночестве. Никто меня не навещает, ну да ладно. Я отвлекаюсь делом: из принесённой Хамалой ткани выкраиваю для Арса новую рубашку. Мерки, которые снимала когда-то для рубашки Асвата, в памяти моей хранятся до сих пор, по ним и отмеряю ниткой с размерными узелками. Арс, конечно, в плечах не так широк, а ростом так, кажется как будто повыше и потоньше костью. Прежняя рубашка, в которой он сейчас, свободная для него, поэтому я немножко уменьшаю каждую из величин, а длину рукава, наоборот, увеличиваю.
Успеваю прошить плечевые швы и один боковой, когда в мой шатёр поздней гостьей приходит Хамала. Зовёт к себе чуть не от порога:
- Ты что же, так одна и собираешься сидеть? К нам пойдём! Все, кто не легли, в шатре у семейных собрались... там ждать будем. Всех маленьких уже уложили, мешать некому. Пойдём. У нас там и из других семей женщины. По такому делу оно хорошо, друг к другу тянуться.
- А вестей никаких?- Не хочу отказываться от приглашения, собираюсь быстро, беру с собой лишь нитки и своё шитьё.
- Да какие вести могут быть? От кого? Никто ещё не возвращался. Дозоры вот только сменились.