Какая она, эта новая женщина Арса? Молодая? Красивая? И чем кормить её будем, эту мою помощницу?
Мужчины подходят совсем близко, и я узнаю в женщине Лиму. Она одна из тех девушек и женщин, кого отдавали о-шаям. И она одна лишь вернулась обратно. А что же другие? Что с ними сталось?
Пристальным взглядом всматриваюсь в лица, но больше не встречаю ни одной женщины. Всё плохо, значит, настолько плохо, что даже своё вернуть не удалось. Какая уж тут добыча?
Смотрю как со стороны на долгожданную встречу. Тут и радость, и горе, слёзы и смех, радостные объятия и отстранённый, холодный интерес.
Лима уходит с другими женщинами из семьи Хармаса, и тогда только я подхожу к Арсу ближе, ловлю за повод лошадь, принимаю тяжёлое копьё из левой руки Арса.
- Ты почему без плаща? Замёрзнешь... Ветер, вон, какой...- Арс начинает с упрёка, но у самого голос усталый и хриплый. Тянется укрыть меня полой своего плаща, улыбается, когда я сама без слов прижимаюсь к нему, головой к подбородку, руками нахожу его под плащом, такого родного и такого тёплого, обнимаю так крепко, что Арс охает чуть слышно. Смеётся, пытаясь скрыть боль, но я уже слишком хорошо его знаю.
- Ты ранен!- Отстраняюсь тут же, отдёргиваю руки, ловлю его взгляд.- Серьёзно?
Ирхан ни о чём таком не говорил, и всё равно от неожиданно накатившего страха я неожиданно замерзаю на холодном ветру. Так, что челюсти сводит.
- Пойдём к себе. Там будем смотреть.
Крови я не вижу у Арса на одежде, нахожу лишь на рубахе старое засохшее пятно ещё от той раны, но замечаю, как осторожно он двигается, и правая рука висит надломленной веткой. Перелом, не иначе, где-нибудь в плече. Каждый шаг для него сейчас – сплошная боль и мука. И каждое его движение, и все мои прикосновения – тоже.
Я иду первой, сама веду за собой лошадь, а Арс чуть позади, несёт копьё в здоровой руке, и острое лезвие нацелено вниз, под ноги.
Мы ничего друг другу не говорим до самого шатра. Арс молчит, пока я сама управляюсь с лошадью, наблюдает за тем, как я снимаю чепрак, меняю его на теплую войлочную попону, проверяет после всего, как крепко привязан повод.
Мне хочется расспросить Арса обо всём, что с ними было, узнать во всех подробностях от начала и до конца. Что видел? Что делали? Как назад смогли вернуться? Но спрашиваю почему-то совсем про другое:
- Почему Лиму ты вёз? Почему она не с Хармасом была? Она же из его семьи...
- Лима?- Арс ко мне всем телом поворачивается, вижу, что не сразу понимает, о ком я.- Это та, что ли...
- Да, та. Та самая.- Старательно скрываю раздражение в голосе, но справиться не удаётся.- Её вместе со мной тогда отдали... отдали чужакам этим.
- Она захотела вернуться. Как и ты...- Арс отводит глаза, смотрит в сторону, а сам одной рукой пытается расслабить затянувшиеся узлом завязки плаща у себя под горлом. Силится поднять на помощь правую руку, но она снова падает вдоль тела. Даже до середины груди дотянуться рукой не может и тихо почти беззвучно смеётся над собственной беспомощностью.
- О, какой же ты всё-таки!- Не могу долго на него сердиться, подхожу и сама развязываю узел из толстых кожаных шнурков. Чувствую в полумраке шатра, что Арс с улыбкой разглядывает моё лицо, ждёт, никуда не торопясь, тонко улавливая и раздражение моё, и недовольство. Поэтому так послушен.
- И как тебя так угораздило?- спрашиваю, раскидывая плащ на колышках поближе к очагу.- Чтоб так руку покалечить...
- А-а,- Арс надеется отмахнуться, обойтись без подробностей, но, встретившись с моим взглядом, добавляет с неохотой:- Ашира хотел по голове ударить... дубинкой этой своей... я успел отклониться.
- Это ж разве успел?- вырывается у меня усмешка.
- Места мало было. Да и неожиданно он.- Кривится Арс без всякой злости.
- Это что же, не случайно всё было? Он что, тебя убить хотел?!- Зато моего возмущения и ярости на двоих с лихвой хватило бы.- На тебя набросился, что ли? Ты же с ними вместе был... Ты – один из своих...
Арс молчит, не хочет говорить, вижу, вспоминает, как всё было, переживает заново, так, что на лице и удивление, и боль, но рассказывать не торопится.
- Ну же, чего ты молчишь? Ты другим сказал, что он на тебя бросился? Это же предательство прям-таки...
- Другие видели. Из тех, кто рядом был.