- Ничего.- Арс улыбается с надеждой, встречая мой взгляд. Интересно, он сам верит в хорошее или только меня пытается обнадёжить?- Ничего, Марика, земли вокруг много, куда ни глянь. Мы будем держаться остальных, и Хармас найдёт для нас новое место. Скоро лето, будет теплее, будет проще выжить.
И пусть Создатель слышит его слова! Пусть так всё и будет! А пока... пока нам надо как-то пережить сборы и кочёвку через снег.
- Если о-шаи так сильны, если их так много, почему тогда они отпустили вас? Не проще ли было всех вас сначала...- не могу заставить себя произнести слово «убить», но, кажется, Арс понимает, что я хочу сказать.
- Мы захватили их шатры... два крайних у самого оврага, и ещё один большой, глубже к центру. Там были их дети, совсем маленькие и побольше. Одни дети и всего несколько женщин, чтоб присматривать. Там и Лима эта с ними была, одна из наших... помощницей. А потом она ушла с нами, сказала, что не останется... Никто не сказал ей ничего, и Хармас тоже промолчал.
Губы кусаю, а сама гляжу не на Арса, мимо, слышу про Лиму, и сердце обида колет. Она так близко с моим Арсом была, всю дорогу, пока ехали, и он обнимал её одной рукой, прижимал к себе, укрывал своим плащом, от ветра защищал, как и меня тогда.
Нет! Нет, хватит! Хватит думать об этом!
У меня аж лицо начинает гореть, и руки трясутся, когда принимаю у Арса пустую чашку, а сама подаю ему горячий чай.
- Хармас сказал, что мы убьём их детей, если нам не дадут уйти. Нам позволили... И погибших своих забрать позволили, и лощадей для тех, кто тоже захотел...
Чувствую, с какой неохотой выдавливает Арс из себя каждое слово. Как видно, он против такой войны, когда приходится угрожать жизнью слабых. Ему ближе поединок равных, когда один на один, как это было с о-шаем Кшатом.
- Нам повезло, что всё случилось именно так. Если б не эти дети...- Арс головой качает вправо-влево.- Я впервые видел столько детей в одном месте. Они такие... такие...- Арс не может слово подобрать, а я громко фыркаю. Подумаешь, дети! Когда племя кочует, иногда делают так: на ночёвку детей из одной семьи собирают в одном месте. Обычно это самый тёплый, самый надёжный шатёр.
Арс понимает меня иначе. Замечает, глядя себе под ноги:
- В нашем мире нет детей.- Голос у него глухой и очень тихий, как будто Арс и сам в чём-то виноват.
- В мире богов?- уточняю с невольной улыбкой.- Боги твоего мира не любят детей?
- Боги моего мира так стары, что потеряли способность к рождению. Они не могут больше... Но зато они живут так долго, что их можно назвать бессмертными.
Не знаю даже, что и лучше: жить очень и очень долго или продолжить свою жизнь в детях. Но мир без детей? Чтоб совсем ни одного ребёнка? Нет, это всё как-то неправильно.
Неосознанным движением раскрытой ладони собственного живота касаюсь. Неужели Хамала права? И значит, в моём животе сейчас наш общий с Арсом ребёнок. Маленький, совсем крошечный. Но сама я никаких перемен в себе не чувствую. Может, это только пока. А если Хамала ошибается? Если нет ничего? Если и Арс, как и боги его мира, не может быть отцом? И что тогда? Что тогда будет? Ничего?
Все мои пустые тревоги опять уводят мысли мои от главного, от того, о чём сейчас нужно подумать, что важнее всего.
- Давай посмотрим твою руку.- Забираю у Арса ещё тёплую кружку от чая. Да, мне нужно отвлекать себя хоть каким-нибудь делом, иначе я просто не выдержу. Арс соглашается со мной, подбородком дёргает, а сам порывается подняться.
- Нет, ты сиди, так будет удобнее!- Ладонь раскрытую кладу ему на здоровое плечо, и Арс неожиданно нежным, ласкающимся движением щекой трётся о мою руку, шепчет, поднимая глаза:
- Соскучился... Никто из нас не думал, что мы ту ночь переживём... что сможем вернуться.
- А я знала, что ты ко мне вернёшься!- Улыбаюсь снова с невольным превосходством, осторожно пальцами сгребаю назад мягкие светлые волосы, открывая лоб и глаза Арса. Добавляю шёпотом, глядя в самые его зрачки:- Мне Ирхан сказал... он знает.
- Знает...- повторяет Арс за мной с сомнением.- Никто из нас не может знать того, что будет.
- А Ирхан знает. Ему духи показывают...
Вижу эту хорошо знакомую упрямую складочку, когда Арс хмурит брови. Он хочет возразить, сказать ещё что-то в ответ на мои слова, но я не даю, я наклоняюсь немного и целую его в губы. Поцелуй короткий и быстрый, и совсем неожиданный для Арса. Он смеётся беззвучно, и отсветы горячие от углей в глазах пляшут. Он хочет большего, обнимает меня через живот одной рукой, крепко прижимает к себе, тянется лицом навстречу.