- Ладно, пойдём.- Чуть не тяну Арса за рукав, через толстую ткань плаща стискиваю пальцы левой руки. Правую руку Арс по недавней привычке продолжает беречь, хоть и владеет ей уже как почти здоровой. Он никак не отзывается. Ни словом, ни взглядом, ни ответным пожатием. Остаётся дожидаться Римара, а я прохожу вперёд, глазами провожаю спустившихся с холма соплеменников. Вон, как сильно они уже оторвались от нас. И растянулись длинной змеёй, ползущей в сторону гор.
Тому, кто не знает, может показаться, что племя двигается в случайном порядке, кто как, но это не так. Впереди всегда вожак, он определяет направление, решает, когда и где сделать временную остановку, а когда разбивать поселение на долгий срок. За вождём следует его семья, она же первой выбирает самые лучшие места для своих шатров и пастбища для скотины. Чем больше в семье мужчин, имеющих право голоса на совете племени, тем ближе к «голове» змеи она находится во время передвижения по Равнине. Поэтому мы с Арсом замыкаем остальных и идём самыми последними. Ирхан, и тот не с нами. Он сейчас там же, где и Хармас, он один может помочь вождю на пути советом или предсказанием. Через Ирхана говорят духи и боги, такая помощь не зазорна.
Арс помогает старому Римару подняться по склону на холм, а потом ещё и усаживает на спину лошади. Бедная наша лошадь. Она и так тянет одна волокушу и все наши пожитки. Зато я впервые в жизни иду налегке, без всякой поклажи.
За это Арсу спасибо. Он при помощи ремней собрал хитрую упряжь, чем очень сильно удивил всех других мужчин. Многие, не стесняясь, так прямо и подходили посмотреть, обходили кругом, качали головами с сомнением, ощупывали узлы и бурчали в бороды:
- Ну-у, как-то непонятно, чтоб вот так... Не пойдёт оно так... как-то просто слишком, как-то непривычно.
Арс никому ничего не доказывал и не объяснял. Он просто делал по-своему, и всё у него получалось. А у меня от гордости за него сердце теплом переполнялось, поэтому я ничего не стала говорить на новую нашу обузу.
Римар – вредный старик и на слово резкий. Не хочу весь день с ним рядом быть, слушать его ворчание и недовольство. Пропускаю мимо ушей слова о несвоевременной, слишком ранней кочёвке. В таких случаях говорят обычно: ветер стебель клонит, а трава всё равно растёт.
- Вот упаду я... переломаю все кости...- ворчит, а сам цепко хватается за жёсткие волосы на гриве.- Вон, высокая какая...
Арс ничего не говорит, но, встречаясь со мной взглядом, лишь чуть улыбается с виноватым видом.
Ничего, мы двигаемся довольно споро и остальных догоняем быстро. Впереди нас семья Кривого Халвина, но своего Римара они забирать не торопятся. Перекрикиваются с ним только на ходу, подходят то сам Халвин, то жена его, жилистая и по-мужски рослая Ладия. Спрашивают о самочувствии и суют то баклажку с тёплым питьём, то кусок какой-то пожевать.
С мужчинами семье Халвина никогда не везло, сколько я себя помню. Сыновей у Ладии долго не родилось, дочки лишь одни. Мальчик последним ребёнком появился, да и то здоровьем слабый, плаксивый и вечно какой-то хромой, то на одну ногу, то на другую. Его и сейчас на плечах несёт средняя из дочерей, Халия, кажется, если я её с какой-то другой не путаю.
Халвин как единственный мужчина в семье, способный владеть оружием, должен бы идти чуть в стороне, следить за округой и оберегать своих женщин от возможной опасности, но он сам помогает жене и дочерям тянуть нажитое годами добро, увязанное в узлы и сложенное по коробкам.
Их волокуша оставляет на снегу две глубокие широкие борозды, следы от шатровых жердей, по этому следу, отставая всего на несколько шагов, Арс ведёт нашу лошадь.
Вижу, как внимательно и с нескрываемым интересом мой мужчина наблюдает за семьёй Халвина и особенно за самыми маленькими девочками. Как дружно они помогают друг другу, как волокут на коротких вязках спутанных за рога коз. Всё пока идёт без ругани, без крика и слёз, но подожди, ведь это только первый день.
Понимаю, что соседство нам предстоит весёлое на ближайшие дни, и не могу не вздохнуть с внутренней тревогой. Что поделаешь? В прошлом году я ничего этого не видела, я же была частью большой и довольно сильной семьи Аширы. Мы шли самыми первыми, все другие семьи топтали наш след. Но я не жалею. Вот ещё! Со мной же Арс, мой Арс, и теперь у нас есть лошадь, наша главная помощница.