Как бы медленно ни тянулась семья Халвина со всеми его детьми, мы обогнать их не смеем, поэтому нам тоже приходится останавливаться на передышку вместе со всеми. Пока отдыхаем, я не отхожу от Арса ни на шаг, а он, коснувшись плеча, показывает мне назад и чуть в сторону:
- Видишь,- говорит,- провожают нас...
Да, я вижу. Фигурки людей верхом на лошадях как раз на вершине того же самого холма, сверху наблюдают за нами, как и я совсем недавно смотрела на своё племя. Это о-шаи. Понимаю неожиданно, как близко они сейчас от нас, как легко им напасть на нас, беззащитных, и сжимаюсь невольно. Меньше стать под их взглядами, незаметной, как мышка.
Арс видит мой страх и улыбается, подбадривая:
- Они нас не тронут. Их вожак обещал...
Так-то оно, может, и так, но всё же. Надеяться на одно лишь слово? Чего оно стоит, слово чужака?
Старый Римар смотрит туда же. Как многие из пожилых, то, что вдали, он видит гораздо лучше того, что перед носом.
- Это из-за тебя всё.- Указательный палец целит Арсу в грудь. Грязный и кривой ноготь замирает на миг как раз напротив моих глаз.- Чужие тебя отпускать не хотят, потому и волокутся за нами.
- Это почему так сразу?- я первой возмущением взрываюсь, осуждение в голосе неблагодарного старика не даёт мне промолчать.- При чём тут Арс вообще? Почему сразу он? Во всём он, что ли? Везде он один...
Сам Арс ничего не говорит и меня одним взглядом своим останавливает. Я замолкаю чуть не на полуслове, губы кусаю от внутренней злости, а Римар меня глазами смеривает с высоты лошади и насмешкой презрительной.
- Болтливая баба – враг мужчины, удар в спину и камень на пути. Иди, вон, к ним!- Снова пальцем своим уродливым тычет туда, где дочери Халвина на волокуше вещи по-новому перевязывают, пользуясь возникшей передышкой.- Там твоё место, женщина!
Отшатываюсь с носков на пятку, будто по лицу меня ударили. Проклятый старик! Как он смеет приказывать мне? Он никто мне. Ни отец, ни муж. Просто никто! Пусть командует своими женщинами, их у Халвина много.
Глаза на Арса перевожу, жду защиты от него и поддержки. Пусть он прогонит старика к своим, пусть его семья возится с ним. Но Арс смотрит мимо нас обоих, он никого не замечает больше, его чуть прищуренные глаза поверх моей головы следят, не отрываясь, за о-шаями.
- Они мести хотели за родича своего и не получили. Ты им нужен. Твоя жизнь и твоя кровь для отплаты,- скрипит Римар с непонятной злостью, разглядывая лицо Арса. То, что Арс молчит, раздражает вредного старика сильнее, чем моё вмешательство в разговор мужчин. И в самом деле, почему Арс молчит? Разве он внутренне согласен с Римаром? Почему он безропотно принимает эти обвинения? Почему не скажет ничего?
Сама я на эти вопросы ответить не могу, и непроницаемое лицо Арса мне тоже ничего не говорит.
Римар-старик продолжает ещё что-то выговаривать Арсу, но я не хочу его больше слушать, я прохожу вперёд, к дочерям Халвина, обступившим волокушу. Девочки разновозрастные, но все как будто на одно лицо и сильно похожи на свою мать: такие же худые, рослые и скуластые. Один лишь мальчик, единственный сын, лицом пошёл в Халвина, но сейчас он тихо, почти беззвучно хнычет, растирая слёзы по бледным щекам.
Что-то случилось, не иначе. Слышу сердитый окрик Ладии:
- Ну и что? Что опять с тобой не так? Чего тебе ещё?
Мальчику лет немного, думаю, это четвёртая или пятая весна в его жизни. Он устал, дышит тяжело, со всхлипом, и глубокие синие тени в его глазницах мне очень не нравятся.
- Пусть отдохнёт ещё немного,- предлагаю, осторожно вмешиваясь в дела чужой семьи.
- Да где ж он устал-то?- Ладия руками всплескивает, переводит глаза на меня.- Всю дорогу с рук не слезает. И шага сам не сделал. Это ж разве дело? Таскать на себе! Таскать и таскать! Не маленький уж...
- Он переболел чем-то недавно?- спрашиваю, с большим вниманием вглядываясь в понурое личико ребёнка.- Бледный какой...
- Да он всегда бледный!- Ладия откликается коротко, с раздражением в голосе, но капюшон на голове сына поправляет ласковым нежным движением.- Это не ребёнок – это проклятье моё... слёзы мои и горе горькое...
- Вам к Ирхану бы с ним сходить, показаться ему,- предлагаю в ответ на жалобы несчастной уставшей женщины,- пускай он осмотрит, что да как...