- Что?!- Останавливаюсь так неожиданно, будто натыкаюсь на невидимую глазу ограду. Взглядом таким встречаю старуху, что бедная Хамала голову в плечи втягивает, словно я хоть когда-то, хоть в мыслях своих смогла бы поднять на неё руку. Я, конечно, свободная женщина, не рабыня, но бить её? Нет! Это никогда!
- Что – кафтан?- Смотрю на Хамалу с подозрением, и голос у самой сиплый. Откашливаюсь и снова спрашиваю чуть громче:- При чём тут кафтан? Какой ещё кафтан?
Хамала стоит напротив, как нарочно, преграждая мне путь, смотрит исподлобья. Взгляд её и лицо серьёзные, и брови хмурятся почти сердито.
- Я, конечно, старуха уже, но из ума пока не выжила. Я хорошо всё помню... Я поесть ему носила, не каждый раз носила, как ты, это точно, но я всё равно помню... Вышивка наша на нём была, наш красный ворон… по вороту и по рукавам... И сапоги... подошва на них подшитая по низу крест-накрест нитью из конского волоса. Чёрная нить... Я сама Асвату нашему его сапоги точь-в-точь так же подшивала, толстой кожей в два слоя...
- Не понимаю, о чём ты, Хамала,- шепчу, глядя на старуху глаза в глаза, даже моргнуть не могу себя заставить.
- Сама посуди, он появился у нас, а Асват погиб. Такое совпадение...
- Асвата лев горный порвал, все об этом знают. Арс тут не при чём.
- Твой Арс оборотень или колдун, вот, кто он!- Хамала верит тому, что говорит, говорит и кивает тут же.- Ты просто привязалась к нему, сама не видишь ничего. Не хочешь видеть! А ты присмотрись, понаблюдай хорошенько, много странного замечать начнёшь.
- Ничего он не оборотень! И Ирхан мне сказал...
- Ну, значит, колдун. Его потому чужаки отпускать не хотят. Они смерти его хотят, мести за своего... Ашира говорил, сам рассказывал, что Арса твоего боялись все... даже вожак чужих отпустил его, а ведь он сына его... в поединке...
- Я видела тот поединок. Я сама там была,- возражаю короткой фразой, и лёгкий парок от моего дыхания тут же в воздухе тает.- Не было там никакого колдовства. Просто Арс сильнее и быстрее их всех.
- А стрелы? В вас стреляли, вам в спины из лука стреляли, и что же? Ранили его, Арса твоего? Нет!
- Его копьём ранили. Кшат и ранил как раз.- Я слушаю Хамалу, но ни одному её слову верить не хочу. Попросту не могу себя заставить поверить во все эти нелепости. Нет, сама я тоже поначалу почти так же думала. И чужое слово на ум приходит: куруш. Так чужаки Арса звали, а потом просто позволили нам уйти. И наверно, стреляли нам вслед. Но кто бы попал тогда в такую метель? Да и мы на лошади мчались во всю прыть. Попробуй тут попади. Нет! Хамала меня никогда не убедит, пусть и не пробует даже. Я Арсу верю! Ему одному. И он никогда мне зла не причинит. Это я знаю точно.
- Он из мира богов к нам пришёл, так сам Арс говорит. Поэтому он не такой. Он никому ничего плохого не делает, а вы всё никак успокоиться не можете. Ашира тот же... Арс – моя семья теперь, он – часть нашего племени... его на совете приняли.
- Он всегда чужаком останется,- Хамала упрямится, но кажется мне, не свои она слова повторяет.- Пришёл откуда-то один, да ещё и одежда не своя. Откуда? Кто такой?
- Переброд тоже к нам из другого племени перешёл. И ничего. Его, вон, даже вождём сделали.
- Сайлас к нам со всей семьёй своей перешёл. Из племени в племя. Все это видели. И мужчины согласие дали. А тут один посреди Равнины! Кто его знает? Откуда такой взялся? Ещё и непохожий на нас на всех... Он глаза тебе отводит, вот ты и не видишь ничего. Не хочешь видеть.
За спинами нашими семья Халвина Кривого всё ближе к нам, а там – чуть позади – вижу и Арса с нашей волокушей. Вон, он, тянет лошадь за повод. И Римар, будь он неладен, всё так же на спине лошади горбатится, как старый ворон.
Нет. Не хочу я на Арса по-другому смотреть. Гляжу на него, вижу его всего и понимаю одно: не могу я ни сердиться на него долго, ни уж тем более бояться. Сердце огнём горит, когда вспоминаю и прикосновения его, и поцелуи осторожные, и близость нашу. Нет, он никогда мне больно не сделает. Никогда!
- Ну, вот, я про то и говорю,- шепчет Хамала с горечью, видя мой взгляд.- Высосет он жизнь твою по капельке и дальше по свету пойдёт новую дурочку искать. Смотри за ним, за каждым словом его и делом, и сама поймёшь, кто он такой: оборотень или колдун.
Рукой повожу неосознанным движением, словно оттолкнуть от себя хочу старуху назойливую и тихий голос её. Пусть молчит. Хватит с меня угроз и предупреждений. А Хамала неожиданно разговор на другое переводит. Говорит чуть громче и не для меня лишь одной: