Арс помогает мне во всём и очаг разжигает сам. Пока греется вода, я снова и снова перебираю всё, из чего можно сварить хоть какое-то подобие похлёбки. Знаю, что при сборах находила старые-престарые корни песчаника. Сколько им лет? И сама уж не помню. Их, видно, ещё мама копала, сушила, наготовила впрок. Мы с ней не одну зиму выживали на этих корнях.
Мучнистые и ароматные, если их слегка поджарить на камнях, а потом разварить до отдельных волокон, то получается совсем неплохо, а если ещё заправить травами и животным жиром... Да, и мяса бы ещё хоть чуть-чуть. Но когда оно будет, это мясо? Пока не встанем на постоянное место, пока не обживёмся, можно только мечтать.
Бросаю взгляд на Арса с затаённой надеждой. Когда ещё он обеспечит меня мясом? Сейчас я бы и куропатке была рада, самой маленькой и тощей.
Растираю хрупкие пластинки сухого корня между двумя камнями на зернотёрке, когда к нам робкой гостьей является жена Халвина, да не одна, а вместе с сыном.
Как не вовремя они, честное слово, даже еда не готова, но вспоминаю, что сама согласилась осмотреть мальчика. Поэтому упрекать не смею, провожу обоих к очагу поближе, усаживаю на полу, на сложенный кусок войлока, который ночью будет для меня и Арса общей постелью.
Гости у нас бывают нечасто, замечаю, как удивлённо Арс поводит подбородком, отсаживаясь немного в сторону. Самое тёплое место достаётся ребёнку, и сынишка Ладии послушно складывает ладошки на коленях, смотрит по сторонам настороженно, исподлобья.
Ладия ждёт, пока я управлюсь, но молчать не может, говорит, а у самой голос слегка дрожит, как от волнения:
- Ты советовала к Ирхану сходить, помнишь? Сегодня днём ещё...
- Ну.- Подбородком дёргаю, чтоб волосы, выбившиеся из косы, на глаза не падали.- Он видел мальчика?
- Он мимо шёл, а мы шатёр свой как раз ставили... встал и смотрит... долго смотрел... смотрит и не говорит сам ничего. Младшую мою так совсем перепугал... плакать тут же, таким рёвом зашлась, успокоили едва. Как спать ещё будет сегодня, не знаю.
- Ну а Ирхан-то что же? Так и не сказал ничего?
- Сказал,- отзывается Ладия со вздохом, коротким ласкающим движением касается волос, отдельными прядками падающих на лоб мальчику.- Сказал, что у него демон в сердце жил... поселился ещё до рождения...
- Демон?!- Я о таком впервые слышу. Чтоб демон мог поселиться в сердце человека?! Ирхану, конечно, лучше знать, но...
- Дух злобный, так Ирхан и сказал. Чем-то мы Создателя прогневали, и вот...- Ладия снова горестно вздыхает, стягивает с головы сына капюшон на затылок, тыльной стороной ладони щупает лоб. Шепчет тихо, так, что я со своего места еле различаю:- Опять холодный... Ты что, опять мёрзнешь, что ли? Опять замёрз у меня, да?
Ну, не знаю даже. Мы хоть и провозились с Арсом дольше всех, но шатёр на этот раз совсем небольшой установили, кое-какие жерди так и остались на волокуше неразобранными. Зато воздух в маленьком шатре прогрелся быстрее, и дров намного меньше понадобилось. Тепло у меня здесь. Не может мальчишка мёрзнуть. Это он сам слабый какой-то, из тех, к кому любая болячка прицепится. А может, это из-за демона всё? Демон в груди у сердца – это вам не шутка.
- И что теперь? Демона этого как-то можно прогнать? Ирхан сумеет помочь?- спрашиваю, а сама краем глаза вижу лицо Арса. Вижу, как кривится он в усмешке на мои слова, не иначе. Чего это он? Что ему не так снова? Сам палку какую-то ножом остругивает. Своё опять что-то задумал, и со мной планами своими делиться не собирается.
- Ирхан раз всего и глянул,- жалуется Ладия, встречаясь со мной глазами.- Сказал, ничем тут не поможешь. Люди такие, демоном порченные, вообще долго не живут. И Арвис мой до лета тож не доживёт... И зима эта у него последняя была.
Ладия о скорой смерти сына просто говорит, даже без дрожи в голосе, но глаза блестят как будто сильнее. Она на меня с надеждой глядит, ловит каждое моё движение.
- Но ты же сможешь нам помочь. Сможешь ведь, да? Мать твоя могла, и ты можешь... ты тоже уметь должна.
Губы кусаю, сама не говорю ничего на эти слова, молча выгребаю из углубления зернотёрки получившуюся муку. А тут как раз и вода закипела.