Мама моя, конечно, многое умела: кровь останавливать, вывихи и переломы вправлять и собирать, трав много полезных знала, но с духами или даже с демонами никогда не боролась. Не помню я такого. Это лишь Ирхану под силу. Он один может и знает, как. И если он ничего делать не стал, то мне-то уж куда? Мне и подавно не справиться.
Долго мешаю заварившуюся муку, чувствую на себе взгляды и Арса, и Ладии. Они ждут, что дальше будет. Понимаю, молчанием мне от гостьи не отделаться. Она на меня одну надеется и не уйдёт без моей помощи.
Подхожу, опускаюсь перед мальчиком на пятки, долго и внимательно разглядываю открытое бледное личико. Ребёнок выглядит нездоровым по всем признакам. Маленький, болезненно понурый и тёмные круги под глазами.
- Ты любишь играть?- спрашиваю так неожиданно, что мальчик вздрагивает всем телом, отклоняется назад, глядит на меня огромными чёрными глазами.- Любишь, нет? Снежки катать с другими мальчиками? В снегу валяться или просто гулять? Нравится тебе?
Маленький сын Халвина с приятным на слух именем Арвис слабо улыбается в ответ на мои вопросы, головой дёргает, но ответить ему Ладия не даёт, сама говорит быстро и громко:
- Какое там? Куда ему играть? Не может он долго. Ничего не может! Чуть двинется – и сразу хнычет: устал, не могу, не надо ничего... Дышит, как собака, и всё!
- А лет, малыш, тебе сколько?
Арвис задумывается на миг, взгляд на мать бросает, точно подсказку от неё ждёт, а потом растопыренную пятерню показывает. Пять, значит. Я так и думала, но мальчик кажется мне для своего возраста слишком хрупким, маленьким и слабым. Как высохшее на корню деревце.
Против демона лечебные травы не помогут, это не застарелый кашель или простуда. Что я могу? Лишь наговор защитный наложить, самый сильный из тех, что знаю.
Беру для такого дела красную шерстяную нить и тройными стежками накладываю по несколько швов в тех местах, где ткань плотнее всего прилегает к телу. Это края рукавов, горловина, места под мышками. Можно такие же стежки прошить и по самому низу нательной рубашки, хуже от этого уж точно не будет.
Швы должны быть прошиты так, чтоб оставаться невидимыми с лицевой стороны, лучше всего спрятать их под узорами вышивки, так будет надёжнее.
Пока шью, шёпотом проговариваю защитные слова наговора. Перебивать меня или отвлекать в такой важный момент нельзя ни в коем случае, я никого заранее не предупредила, но все и так молчат, сами понимают, и даже Арвис не вредничает, когда я по очереди беру его то за одну руку, то за другую, заставляю наклонить голову или повернуться ко мне боком.
На последних стежках мальчика начинает клонить в сон. Вижу, как тяжело ему держать голову и открытые глаза. Это добрый знак. Сейчас ему нужно дать выспаться после обряда. А я надеюсь, что хоть чем-то помогла ему и его бедной матери.
Ладия кутает сына в плащ, берёт на руки, прячет под полой и своего плаща, долго шёпотом благодарит меня. Во взгляде её широко распахнутых глаз крошечным огоньком горит надежда. Хочу и я верить в лучшее. Убереги, Создатель.
Провожаю гостью, иду следом на улицу, а когда возвращаюсь, Арс меня ещё с порога встречным вопросом, как ударом, бьёт:
- Ты сама-то веришь, что это поможет? Иголка с ниткой и слова чудные... Это несерьёзно!
Прохожу к очагу, смотрю на Арса сверху, всё так же сидящего на скамеечке в окружении свежих белых стружек.
- Я не могу бороться с демоном. Но мой заговор укрепит силы мальчика...
- Нет в нём никакого демона. У ребёнка неправильно работает сердце. Он родился таким, и слова твои ему не помогут. Ему никто сейчас не поможет.
- Ирхан не стал...
- Ирхан тут тоже ничего не сможет сделать. Ты же и сама видела этого мальчика. Какой он бледный и слабый... Вопросы эти задавала... Видишь, он мёрзнет постоянно и очень быстро устаёт. Так и мать его говорит.
Не понимаю, чего это с Арсом. Чего он на меня накинулся? Выпроводить его надо было на улицу на время обряда, чтоб теперь не цеплялся попусту и вопросов не задавал.
- И что?- Хоть и устала после всего, но в ответ на упрёки Арса не могу молчать.- Оставить всё, как есть? Ирхан помочь не может, я тоже не могу. А кто тогда может? Будем просто смотреть, как мальчишка помирает, так, да? Или боги из твоего мира ему на помощь спустятся с неба?
В моём голосе звенит злая насмешка, жду ярости ответной от Арса, но он губы лишь поджимает, отводит глаза, бурчит почти неслышно: