- Ну, тогда твой мир лучше моего!- бросаю всердцах и отворачиваюсь, начинаю развязывать поясок на платье, глухо брякая всеми защитными амулетами.
- В моём мире нет детей,- слышу из-за спины очень тихий голос Арса.- Люди появляются сразу взрослыми, они просто повторяют сами себя... Те же мысли, всегда те же воспоминания. Мой мир умирает, Марика, весь мой мир... У него нет будущего.
Сколько печали в его голосе, неподдельной живой печали. Аж сердце в груди щемить начало.
- Меня поэтому послали разведчиком... я должен был искать новый другой мир. И я нашёл вас... нашёл тебя... Чистый мир, младенческий, где всё только начинается... Здесь есть всё, чего у нас нет уже давным-давно. Чистый воздух, ветер, снег, небо синее... Животные есть и птицы...
- И дети,- перебиваю Арса с громкой усмешкой.
- Да. И дети! Не всё мне в мире этом нравится, это точно, но он живой, в нём рождаются новые люди. Он развивается. Здесь можно новому учиться. Здесь хочется жить. Трудно, и поэтому хочется.- Улыбка слышится в голосе Арса.
Плохо понимаю и не представляю совсем то, о чём он говорит. Для меня это слишком сложно всё. Поэтому долго молчу в ответ, а потом сообщаю просто и даже как-то буднично, чтоб только не молчать:
- У меня тоже ребёнок будет... ребёнок от тебя. У меня задержка сейчас, и Хамала говорит...- не успеваю рассказать, что говорит Хамала – Арс одним бесшумным движением возле меня оказывается, лицом к себе поворачивает, крепко-крепко обнимает. Аж сердце в груди на миг биться перестаёт, и дыхание в горле замирает.
- И ты молчала... ты не сказала сразу.
- Я и сама не знала, не думала даже,- шепчу так же тихо в ответ на его шёпот, глаз на Арса не поднимая. Такой радости от него совсем не ожидала. Да и какие дети сейчас? Что ещё со всеми нами будет? Так и застряли, вот, на полпути, посреди Равнины. Где остановимся? Доживём ли ещё до лета?
- Это, наверное, после того раза, когда мы вдвоём... когда мы...
Арс не даёт договорить, торопливо в губы целует. Его глаза восторженным блеском горят, и сам он рад, рад до безумия. Хотя чему тут удивляться? Если уж он готов был сорваться на место старого селения ради ребёнка Миланы, то на что он готов пойти ради своего?
Мне удивительно это всё, и радость такая непривычна. Мужчинам сыновей только подай, в сыновьях весь почёт в семье и уважение других членов племени, а дочери... Что дочери? Их отдаёшь в чужую семью навсегда, пусть и за ответные подарки, но никакие подарки и выкуп не возместят потерю помощницы для всей семьи.
- Это же так здорово... так здорово,- шепчет Арс. Он не хочет меня отпускать, в обеих руках удерживает, так, что я еле ногами войлока на полу касаюсь.- Нас двое было всего, а теперь, теперь будет ещё и он, наш ребёнок... частичка тебя и меня. Часть от нас с тобой... Это же чудо, что такое возможно.
Арс не отходит от меня, разом забывает о всех своих отложенных делах, даже спать мы ложимся одновременно. Он как будто боится из рук меня выпустить, точно я сбежать могу. Но беременность – долгий срок, ему всё это ещё прискучит, уж в том-то я уверена. А сейчас пока, молча, с улыбкой и пониманием поцелуи принимаю и объятия, и ласки.
Головой лежу на его плече, ничего самой говорить не хочется, и Арс тоже молчит. Но это молчание совсем иное, не то, что весь вечер стояло между нами. Да и могу ли я долго злиться на Арса? Его взгляд, его улыбка не могут быть у злобного колдуна, демона или оборотня. Я доверяю ему свою жизнь, своё будущее, я и сейчас должна была ему довериться, а не злиться и не сомневаться.
Ладонь Арса у меня на животе, а сам он тихонечко шепчет:
- Он внутри там... он связан с тобой в одно целое, и всё равно я уже чувствую его... нашего маленького...
- Ты не можешь его чувствовать,- осторожно возражаю с мягкой улыбкой, гляжу назад, чуть скашивая глаза,- он маленький, очень маленький, совсем ещё... крошечный, понимаешь...
- Я чувствую его, чувствую, как бьётся его сердце,- упрямо повторяет Арс.- Это ещё не совсем сердце, оно сейчас пока как петелька, как узелочек. Но оно уже пульсирует, и его слышно.
Арс неожиданно приподнимается на локте, поворачивает меня к себе лицом и просит, нет, скорее, требует:
- Ты береги себя. Он должен родиться. Должен обязательно. Он уже живой, он всё чувствует... А ты... ты за тяжести всякие хватаешься... тащила сегодня узел этот... тебе нельзя было.