- Будет сын Халвина жить или нет?
- Не знаю, почтенный,- ответ у меня вместе с выдохом вырывается.- Один Создатель ведает...
- Не спорю. Кому, как не ему,- соглашается со мной Ирхан. Голос у него тихий, доверительный.- Ты лечила его, я знаю. И что же? Видела и сама, каким он был. В нём жизни на каплю оставалось, а теперь...- Головой дёргает в сторону, откуда детские голоса слышны, смех и лай моей бестолковой собаки.
- Я просто помочь хотела... Ладия просила очень... жалко её... и мальчика жалко... маленький совсем мальчик-то...
Ирхан ко мне всем телом поворачивается так неожиданно и резко, я аж отшатываюсь невольно и замолкаю под его взглядом.
Что мои швы заговорённые по сравнению с его магией? Он поэтому, наверно, на меня так сердится. Но я же не желала никому зла, я только мальчику маленькому помочь хотела. Да и рано ещё судить: насколько удачной та помощь была. Ребёнка осмотреть бы для начала, спросить, как он себя чувствует, с матерью его поговорить, а уж потом...
- Мать твоя, как помню, из другого племени была, лечить могла и травы неплохо знала. Знания твои от неё, но нет в тебе столько сил, чтоб мальчишку этого в мире живых удержать. Я видел: он обречён, он родился с такой жизнью короткой изначально. Я не стал в его судьбу вмешиваться, и тебе нельзя было.
- У него сердце...- шепчу очень тихо,- он родился со слабым сердцем. Губы синие, лоб бледный, и сам тоже устаёт быстро.
Вижу, как внимательно Ирхан смотрит на меня, строго нахмурив брови, и под этим взглядом не решаюсь почему-то в помощи Арса признаться. И про кровь его лечебную тоже говорить не хочу. Не стоит. Мало ли что.
- Такие болезни сердца не проходят сами по себе. Это тебе не сны тревожные отговаривать и не грыжу узелками своими связывать. Тут силы мощные нужны. И помощь из мира духов. А сама ты можешь призывать на помощь духов из верхнего мира?
- Нет.- Головой слабо повожу вправо-влево.
- А будущее каждого человека увидеть можешь? Прежде, чем за его лечение браться.
- Нет,- снова повторяю.
- Вот именно. И мать твоя тоже не умела. Не умела, а лечить бралась. Такое вмешательство к добру не приводит. Она у тебя потому и умерла так рано... одну тебя оставила. Ту судьбу её повторить хочешь?
- Нет,- говорю и сама своего голоса не слышу.
Ирхан видит больше и дальше любого другого. И сейчас я слышу в голосе его предупреждение: не лезь в то, в чём ничего не смыслишь. Самой хуже будет. Жизнью своей расплатишься и здоровьем.
Это понятно всё, и то, как мама на глазах моих угасала, мне никогда не забыть. Но... Но и виноватой я себя тоже никак не могу чувствовать. В чём? В том, что мальчика больного спасти попыталась? Так разве ж это преступление? Если ему и правда лучше станет от помощи моей, так это ж хорошо. И ему самому и всей семье Халвина насколько легче будет.
- Муж твой когда вернуться обещался?- Ирхан так неожиданно тему разговора меняет, что я не сразу соображаю, про что вообще он спрашивает.
- Арс? Он ещё ближе к горам пошёл, вернее, поехал на лошади на нашей. Он рано уехал, по темноте ещё...
- Я знаю, я видел.- Ирхан морщится и брови к переносице сердито сводит.- Он сегодня вернётся или завтра хотел? Он сказал тебе?
- Сегодня,- отвечаю, часто-часто головой дёргаю вверх-вниз. Только б Ирхана лишний раз не раздражать. Добавляю тут же:- Сказал, что сегодня, что засветло ещё вернётся. Но вы же знаете, на охоте всякое случиться может...
- Я знаю.- Ирхан медленно подбородком поводит, будто знает о чём-то ещё, важном для меня, но говорить не хочет и не будет.
- Вы его видеть хотели?- пытаюсь угадать.- Я скажу ему, когда вернётся. Обязательно скажу. Он сам к вам зайдёт...
Ирхан рукой поводит коротким сильным движением, и я замолкаю тут же, губы прикусываю, точно сболтнула что-то не то.
- Арс твой видел тех чужаков?
Неужто Ирхан из-за этого пришёл? И он туда же, тоже Арса одного винить будет, как и все другие в посёлке.
- Они весь день за нами следом ехали, и сейчас, верно, поблизости где-то,- продолжает Ирхан, ладони на поясе складывает, и мелкие камешки внутри костяных бубенчиков при этом движении негромко стучат, перекатываясь. Сам Ирхан постоянно защищён различными оберегами от злых духов, и мне при мысли об этом как-то не по себе делается. Сама-то я что же?