- Да, я видела их сегодня днём, его и девочек твоих, они с собакой моей играли.
- Вот-вот,- Ладия на мои слова часто кивает.- Как погода наладилась, они все у меня на улицу понеслись. И меньшой туда же, не угонишься. Лучше ему, понимаешь, я вижу, я всё-всё вижу... как ест, как спит, как двигается.
- К лету он совсем здоровым будет,- говорю с улыбкой, не сразу понимаю, что повторяю слова Арса. Он так говорил, когда меня уговаривал. Понимаю это и тут же язык свой болтливый прикусываю, пальцы прижимаю к губам. Чуть не проболталась ведь! А это не я, это Арс кровью своей целебной мальчика вылечил. Самой мне с таким не справиться сроду.
Тему разговора быстренько меняю, чтоб не сболтнуть чего:
- Вот и кормила б сына получше. Зачем принесла столько всякого? И зерно, и творог, и грибы... Семья-то у тебя большая...
- Ничего,- отмахивается Ладия.- Мой обещался завтра с утра на охоту пойти. Посмотрю ещё, кого принесёт.- На губах у неё усмешка, и я невольно тоже улыбаюсь, представляя нескладного, долговязого Халвина в качестве охотника.- А ещё у нас наши козы есть,- продолжает Ладия.- Все три пока так и доятся. Пока молоко есть, голодать не будем. Жаль, конечно, что молодняк весь разом порешили чужаки эти. Все козлята наши весенние – все сгинули. Ни мяса, ни шерсти. Ничего!- вздыхает Ладия долго на всю глубину лёгких, аж плечами поводит. Но встречая мой взгляд, снова повторяет с ободряющей улыбкой:- Ничего. Всё наладится как-нибудь. Лето скоро, а летом один ленивый с пустым животом.
Мне на это добавить нечего. Лето я и сама жду-не дождусь. Скорей бы уж. Понимаю, конечно, что у каждого времени свои заботы. Но летом не замёрзнешь и от голода не умрёшь, а всё остальное можно пережить.
У меня вода горячая на углях томится, и я, времени не теряя, толку две горсти сухих грибов, завариваю суп, заправляю травами. Ну, вот, Ладии спасибо и дочерям её. Они и нас с Арсом голодными не оставили.
Ладия за мной наблюдает, чувствую на себе её взгляд, напряжённый и прямой. Она ещё спросить о чём-то хочет, но как-то не решается, но и уходить не спешит. Я снова к ней возвращаюсь, снова на пол рядом сажусь, берусь за отложенный гребень.
- Ты же была с ними... дольше всех наших была...- шепчет Ладия, встречаясь со мной глазами.- Моя средняя... она же тоже была, девочка моя... Как она держалась? Не сильно плакала?
Я не сразу отвечаю, просто не могу слов найти. Не хочется вспоминать и ужас пережитый, и тот день, когда нас о-шаи уводили. Но я-то хотя бы вернулась, я снова дома, и за то Арсу до смерти благодарна буду, а вторая из дочерей Ладии навсегда у чужаков теперь останется. И какими словами Ладию утешишь? Нет таких слов для матери.
- Я тогда громче всех других ревела...- роняю с горечью,- ничего вокруг не видела. А Акария твоя, она молодец... Жалко её, и других девочек жалко... Не должны были мужчины наши их отдавать... нельзя было ни в коем случае.
- Да-а...- снова вздыхает горестно Ладия.- Другим-то семьям полегче как-то, тем, что рабынями откупились. А мой-то дурак... Зачем согласился? Зачем? Как мог? Старика своего послушался, не иначе... И сам-то ответить не может. Как собака побитая, глаза прятать и всего-то...
Вижу, Ладия переносицу пальцами трёт. Она чуть не плачет, из последних сил держится, дышит часто и не глубоко, глядя в сторону мимо меня.
- А Лима что рассказывает? Она больше моего знать и видеть должна была. Её-то спрашивали?
Мои вопросы отвлекают Ладию от её горя, но отвечает она не сразу:
- И что там Лима? Куда мне с ней говорить? Она ж теперь из семьи вождя. Гордая, поди...- Голос Ладии звучит сухо, холодно и отстранённо, но не выплаканных слёз в нём уже не слышно.
- Да уж куда там? Чего ей гордиться? Она рабыня всего лишь. А то, что смогла вернуться с мужчинами нашими, так то не её заслуга. Повезло ей – только и всего. Чему тут зазнаваться?
Ладия задумывается, кусает губы. Ничего не говорит больше, но по лицу её я и сама догадываюсь: нет, не говорила с Лимой Ладия, не решилась попросту всю правду о дочери своей выпытывать. Неужто, лучше ей жить надеждами на лучшую долю, чем точно всё знать?
- Она ж у меня и не красавица совсем. Да и характером тоже, вся в отца пошла... Прикажут за скотиной ходить – и пойдёт... Пойдёт, она ж такая, послушная, и никакой работы сроду не боялась. Такая помощница у меня была... первая помощница...
Ладия громко всхлипывает, прячет лицо в ладонях, и я тянусь к ней, по плечам глажу, по спине, утешая и успокаивая.