Арс ничего на это не говорит, и я молчу. Так же в молчании мы ужинаем, а потом вместе сообща расстилаем постель. Арс первым укладывается, ему в отличие от меня раздеваться не приходится. Я задуваю наш светильничек, стоявший на камнях очага, и в полной темноте забираюсь к Арсу под общий плащ. Устраиваюсь поудобнее под его защитой и в тепле его сильного надёжного тела, но заснуть ни я, ни он сразу почему-то никак не можем. Каждый думает про что-то своё.
- Кажется, я знаю, почему та львица показалась тебе такой красивой,- заговариваю первой, нарушая тишину тихой прохладной ночи.- Ирхан говорил как-то однажды, что горный лев – твой предок, твой покровитель и помощник. Ты поэтому не захотел убить...
- Нет. У меня никогда не было предка из зверей, как у вас. Но когда я её увидел сегодня, такую свирепую, такую большую кошку, я понял теперь... понял одно.- Голос у Арса раздумчиво тихий и медленный, он звучит почти беззвучно, на грани шёпота. Чувствую, Арс не хочет говорить, не решается как будто довериться мне.
- Что ты понял?- В темноте кончиками пальцев касаюсь прохладной щеки Арса. Лица его я не вижу, не вижу глаз, поэтому могу лишь гадать о том, что он хочет сказать, хочет и не может решиться.
- Я был когда-то таким зверем. Я сам. Был львом. Я вспоминаю теперь. Все эти ощущения... Сила в лапах, мощные мускулы... Я помню свой голос... это рычание. И я охотился даже. Помню, вот, как сейчас это было, и вкус крови на языке и во рту. Горячую кровь, она била струёй мне в горло, а я смыкаю зубы всё крепче и крепче. И позвонки хрустят так громко...
- Нет, Арс, хватит!- Ладонь кладу ему на губы, и он замолкает невольно, но дышит сильно, чуть не с хрипом.- Что ты говоришь такое? Не надо...
- Я был зверем, Марика, теперь я помню. Я точно это знаю. Это я напал тогда на Асвата. Львом напал на него. Он копьём порвал мне бок, он выслеживал меня весь день до ночи... всё шёл и шёл следом неотступно, а когда мы встретились для боя, он промахнулся с ударом. Он целил в грудь и совсем чуть-чуть дрогнул... И я рвал его когтями и зубами... я пил его кровь... Мы ненавидели в тот миг друг друга – я и он, зверь и человек. Он резал меня ножом... он хотел убить меня, а я... я хотел всего лишь выжить. Мы падали по склону вниз, катились по камням... А потом... потом он остыл... стал таким же холодным, как камни, как снег вокруг, а я... я стал им. Я стал человеком. Я выбрался из той расселины... Я выжил, а он... он остался там.
- Что ты говоришь?! Ты сам себя слышишь, Арс? Ты сам понимаешь, ЧТО ты говоришь сейчас?
Я не могу лежать рядом с ним после всех этих слов, я в сторону отползаю, утягивая плащ Арса на себе. Он остаётся открытым. О, как же я жалею сейчас о том, что погасила фитиль светильника. Мне страшно после слов Арса. Боги всего мира моего, как же мне сейчас страшно. Он так близко от меня. Он сейчас удавит меня после всего, в чём впервые признался. Разве поделившись со мной такой тайной, он оставит меня жить дальше? Нет и нет!
- Ты оборотень,- шепчу, и голос мой дрожит. Да я и сама вся дрожу от ужаса,- ты всегда им был... с самого начала.
- Я не помнил раньше. А сегодня увидел... увидел львицу – и вспомнил всё.- Арс нащупывает мою руку, ловит пальцы через толстую ткань плаща. Чего он хочет от меня? Поддержки? Утешения? Понимания? Прежней заботы и ласки? Но смогу ли я? Нет! Я точно знаю, что не смогу. Да и кто смог бы на моём месте? Никто из людей! Никто!
- Тебе будет лучше уйти,- стараюсь говорить спокойно, чтоб лишний раз не злить того, кто скрыт от меня темнотой.- Уходи прямо сейчас, этой же ночью. Такие, как ты, могут жить одни на Равнине. От людей им нужна только кровь.
- Я не пью человеческую кровь. Я больше не зверь. Я человек теперь, я не менялся больше после того...
Да, я верю ему. Мы всю зиму и до лета прожили вместе под войлоком одного шатра, и ни разу он не пил человеческой крови. Наоборот, он поил других своей собственной, он лечил их от разных хворей. А может, это я, дурочка, так думала? А на самом деле он превращал из всех в себе подобных?
Почему же тогда всё это время он ни разу мне не угрожал? Что для него одна человеческая жизнь? Выпить – и забыть, как звали!
Мне страшно в темноте так близко находиться рядом с ним. Я вскакиваю, пячусь к очагу, долго вожусь, пока заново зажигаю светильник. Но при свете хоть и крошечного, но живого огня мне уже не так страшно поворачиваться к оборотню спиной. Запахиваю плащ на себе плотнее и опускаюсь на скамеечку, так сажусь, чтоб видеть каждое его движение.