Арс ждёт, пока я не лягу, но сам не ложится, так и остаётся сидеть рядом у изголовья на войлочном полу. Неужели и сам понимает, как страшно мне спать с ним под одним плащом после всех его признаний?
В шатре всё больше светлеет, и я начинаю различать лицо Арса, чёткую линию носа, губ и подбородка. Он смотрит в сторону, очень редко смаргивая, и от этого его взгляд кажется отстранённо задумчивым и серьёзным. Но лицо не стало мне чужим. В нём нет ничего враждебного, ничего опасного для меня. Это всё тот же прежний Арс, которого я знаю. Знаю и люблю. Он никогда меня не бросит, не позволит обидеть другим и сам не сделает мне больно. Я верю в это всем сердцем.
А всё, что было сказано ночью, – это просто сон, плохой сон, который скоро забудется. Сон, который легко развеивается при свете дня. Таких снов много в жизни любого человека.
- Когда они появятся здесь, эти твои создатели?- спрашиваю неожиданно даже для себя самой.
Арс поворачивает голову, разглядывает моё лицо так долго, будто видит в первый раз. Отвечает не сразу, с неохотой:
- Никогда... Они никогда меня не найдут. Я уничтожил тот маяк, ты же знаешь сама. Им меня никогда не выследить.
Хорошо, если так. Но сердце моё говорит другое.
Кто будет прав из нас двоих? На этот вопрос один Создатель ответить может. И, возможно, ещё Ирхан со своими помощниками-духами.
Часть 23
Я никогда не ухожу в лес слишком далеко от посёлка. Мне легче, когда я слышу лай собак и запах дыма. Свои рядом и, значит, бояться мне нечего. Даже не знаю точно, чего или кого я боюсь сильнее всего: столкнуться с диким зверем или с кем-нибудь из недобрых людей.
А какие люди здесь могут быть? На всю округу лишь одно наше племя. Не своих же мне бояться. Да и кого? Аширу разве что? Да и он лишится последнего уважения в глазах поселян, если будет мстить слабой женщине за свой развод и прилюдное унижение.
Мягкая подушка сухой хвои приятно пружинит под ногами. Склон горы медленно уходит вверх, и скоро я начинаю чувствовать во всём теле приятную усталость. Среди сосен всегда тихо, прохладно и сумрачно. Корявые ветки с колючими иглами плотно смыкаются над головой. Если какое-то время не двигаться, то можно услышать, как сверху вниз с шелестом осыпаются плоские крылышки семян из раскрывшихся шишек. Как будто лёгкий дождичек моросит.
Мне хорошо на сердце, и торопиться не хочется. Утра летнего дня, понемногу уходящего в осень. Здесь, в горах, время как будто на месте остановилось. Лес зелёный по-прежнему, и птицы всё такие же голосистые, как и весной. Но ночи стали заметно холоднее, и немножечко укоротился день.
У меня с собой за плечами большой плетёный короб. Я оставляю его на земле, а сама начинаю собирать из-под ног рассыпанные тут и там сосновые шишки. Это хорошая пища для живого огня. Сгорая, они дают отличный жар, ароматный от запаха смолы, и дыма от них совсем немного, и ещё, что важнее всего, их заготавливать гораздо проще, чем рубить топором ветки.
Такая работа мне нравится, её и работой-то не назовёшь. Просто повод развеяться, чтоб не сидеть все дни в шатре или даже шататься в пределах посёлка.
Я никуда не спешу, часто останавливаюсь передохнуть и отдышаться. Всё бы ничего, но живот мой стал ещё больше. Кажется, он с каждым днём увеличивается, а ведь пока позади всего лишь половина срока.
Сложенная углом правая пола плаща уже заполнена настолько, что мешает ходить и наклоняться. Я отношу шишки к коробу, высыпаю с громким шуршащим стуком, а потом присаживаюсь на край коробки на очередную передышку.
Странное дело, но в таком лесу всегда так хорошо дышится. Воздух сухой и чистый, прямо лёгкий какой-то. Его пить хочется, не переставая, как студёную воду из ручья.
Сквозь плотное переплетение ветвей пробиваются тонкие стрелы, пущенные солнцем. Это небесный бог охотится на своих врагов, затаившихся в тени. Один из лучей касается лица тёплыми почти материнскими пальцами, и я улыбаюсь невольно, закрываю глаза, чуть запрокидывая голову.
Боги, как мне хорошо сейчас. И никаких тревожных мыслей в голове, никаких других забот. Всё ушло куда-то далеко, осталось среди других людей, с их шумом и суетой. А здесь я одна совсем, и никого больше видеть не хочется.
Улыбаюсь в ответ, чувствуя, как легонько толкается в животе ребёнок. Он делает так всё чаще, всё настойчивее, иной раз даже будит среди ночи, и тогда я долго лежу без сна с руками на животе, прислушиваясь к своим ощущениям и представляя, каким он будет, мой малыш, когда родится.