После слов Кривого Халвина мне, кажется, даже дышать становится легче. И на лицах тех, кого я вижу, появляются невольные улыбки поддержки и понимания. Но Хармас-вожак думает иначе:
- Пусть боги решают! Поединок покажет, кому достанется эта женщина. Победитель и будет отцом её первенца!
Меня такое решение нисколько не пугает. Я уже знаю, каким будет исход этого поединка. Тут и гадать нечего.
Вижу, как спокоен и Арс. В мою сторону даже не смотрит. Он уже бился за меня в поединке с воином более старшим и более опытным. Ханкус – мальчишка несмышлёный против о-шая Кшата.
Ханкусу приносят назад его копьё, а также лёгкий щит из дерева, обтянутого кожей, его небольшой топорик на удлинённой рукояти и даже его боевую дубинку. Ханкус волен в этом поединке пользоваться любым своим оружием.
У Арса с собой только его копьё, то, что он добыл у о-шаев, и это копьё гораздо тяжелее и длиннее, ведь оно предназначено для конного воина. Арс держит его обеими руками, но так, чтоб не бросить в противника, а отбить возможный его удар при атаке.
Ханкус помнит, как ловко увернулся пришлый от брошенного им копья. Тогда он не ждал ничего, а сейчас, когда они находятся друг против друга в свете огромного костра, когда они прекрасно видят каждое движение соперника, одним молниеносным броском победу не добудешь. И Ханкус кружит, не сводя глаз с Арса, он лёгкий, быстрый и не такой дурак и трус, каким я всегда его считала. И всё равно ему с Арсом не справиться, это мне известно точно.
Они скрещивают копья, но Арс уходит от удара, сам пытается достать Ханкуса быстрым уколом широкого плоского лезвия. Ханкус успевает выбросить руку со щитом, закрывается от раны в грудь, но удар настолько сильный, что острие копья ломает щит с оглушительным треском.
Все мужчины-зрители вокруг костра ахают разом, а Ханкус ещё больше отступает, на ходу пытается высвободить руку из ременной петли, стряхнуть под ноги обломки щита. Но Арс не даёт ему передышки, и более длинное копьё подсекает Ханкуса. Резкое короткое движение ударом под колено – и Ханкус валится на спину под всеобщий вздох разочарования и досады. За Арса, наверное, переживаю одна лишь я, ведь для всех он навсегда останется чужаком и пришлым, прибившимся к нашему племени.
Стремительно перекатившись, Ханкус вскакивает на ноги. Копьё его остаётся лежать на земле, и Арс не даёт его поднять, продвигаясь вперёд, отбрасывает носком сапога в сторону за круг. Без оружия Ханкус остаётся всего мгновение: Шарват – его старший брат, обязанный Арсу своей спасённой жизнью – ловко бросает топор Ханкусу в руку, и тот тут же почти без замаха пытается ударить Арса лезвием снизу в живот.
Копьё против топора – даже не знаю, что тут лучше. Я не мужчина, чтоб видеть преимущество каждого оружия. Но мне ясно другое: Арс не хочет убивать Ханкуса, поэтому каждый раз бьёт его только плашмя, оставляя на руках, на ногах и на теле болезненные ушибы. Его превосходство невольно признают все, а Ханкуса это злит всё больше и больше. А в злости своей он делает ошибки всё чаще. Рухнув в очередной раз на одно колено, он с яростным криком кидает в Арса свой топорик. Лезвие задевает древко подставленного копья и отскакивает в сторону, потеряв свою силу.
- Я не хочу его убивать!- Арс бросает короткий взгляд на Хармаса, отступает на несколько шагов и опускает копьё лезвием в землю.- Мне он не нужен, этот поединок!
- В жертвенный день бой ведётся до смерти,- напоминает общие правила Хармас.- А победитель получает эту женщину.
Наш вожак и всё племя глядят на меня, а я лишь губы поджимаю. Под столькими взглядами моя кожа огнём горит, и дыхания в груди не хватает. Арс проучил мальчишку, а заодно и Аширу. Больше мне ничего и не нужно.
- Эта женщина уже моя жена. Все знают про это.
- Бой ведётся до смерти!- Ашира поднимается снова, со своего места громко и чётко повторяя слова Хармаса.
- Тогда я буду биться с тобой, старик!- Арс поворачивается к Ашире всем телом.- И тогда ты точно умрёшь!
Ханкус, всё так же стоя на коленях, вдруг выхватывает свой нож из ножен на поясе, и я не успеваю закричать, только рот зажимаю ладонями.
Арс не видел броска, он стоял к Ханкусу спиной, но как-то почувствовал или уловил движение. Увернулся от лезвия, со звериной, а не человеческой ловкостью оттолкнувшись ногами от земли и перехватывая летящее лезвие прямо в воздухе.